Связанные Зоной

Мякишев сделал два шага назад и поднял опустившийся было пистолет. Только сейчас до него дошли слова мародёра — тот просил не убивать его.

— Что?! Не убивать тебя?!

— Нет, нет! Не убивайте! — закивал Ломоть. — Не убивайте! Не стреляйте, Леонид! Прошу вас! Пощадите!

И от этого вежливого обращения по имени, словно и не было ничего, ни похищения, ни казней, ни мучений, нервы у Мякишева окончательно сдали и в затылке даже заломило от приступа бешенства. Не прошли для «свободного художника» даром последние двое суток, когда его последовательно били, морили наркотиками и решали, каким способом и в какое время ему предстоит умереть.

Теряя остатки самоконтроля, Мякишев наклонил голову, зажмурил глаза и страшно оскалился навстречу земле.

— Пощадить?! — заорал он вдруг, делая шаг навстречу бандиту и глядя ему в лицо. Тянущий к нему руки мародёр отпрянул, а Мякишев продолжал на него кричать: — Да если бы не ты, сука, я бы сейчас домой ехал в купейном поезде навстречу мягкому кабинету и пенсии! Я всю жизнь по заданиям мотался, дождался наконец тёплого места и даже выполнил свой «дембельский аккорд», а ты меня сюда просто так, на дебильную забаву затащил, в эту грязь, дерьмо и кровь! Пощадить тебя?!

— Пощадите! — верещал Ломоть на ещё более высокой ноте.

 — Я дам много денег, очень много! И артефакты — они бесценны! — Мародёр развернулся и пополз к фанатикам. Он даже не пытался взять оружие. Схватил контейнер и трясущимися руками вынул светящийся рубином, напитавшийся кровью артефакт. — Возьмите! За Периметром такие стоят сотни тысяч!

Мякишева словно окунули в ледяную воду. Исчез гнев, прошла ярость.

Как будто в одну секунду атрофировались все чувства. Осталась ненависть. Чистая, холодная, успокаивающая.

Ломоть продолжал быстро говорить, не замечая перемен в Леониде:

— Я знаю, кому их продать, у нас их с руками оторвут, то есть у вас, конечно, мы…

Хлопок выстрела прервал его. Мародёр вздрогнул, кончиками пальцев прикоснулся к своей груди, трогая пулевое отверстие, и недоуменно посмотрел на Мякишева.

Плотно сжав губы, без единой эмоции на лице, «художник» выстрелил в бандита ещё несколько раз.

— А вот теперь можно и к десерту вернуться, — удовлетворённо буркнул он, развернулся и двинулся обратно, к тому месту, где лежало тело главаря.

Почти сразу он увидел, что Антон сидит и смотрит на него во все глаза. Наверное, парень слышал, как он кричал в бешенстве на Ломтя. Леонид сморщился, понимая, что, выпуская пар, сболтнул лишнего. Ну да ладно. Парень молодец, не сплоховал. Если бы не Антон, Бугай запросто мог продырявить его.

Подумав, что Филин подождёт, Леонид подошёл к товарищу по несчастью.