Сильнее ветра

Ловкие мужские пальцы, будто дразня, поднялись выше и медленными круговыми движениями помассировали уздечку, вызывая в районе солнечного сплетения опасное натяжение невидимой пружины, грозящей лопнуть в любой момент. Воображение услужливо подкидывало новые кадры, происходящие не на дисплее, а только в моей воспалённой голове.

Кислород потерял дорогу в лёгкие и усиленно пытался её отыскать, пока я, не моргая, смотрела на ускоряющиеся движения его руки. Погружая пальцы глубоко в себя, я представляла, как касаюсь губами раскрасневшейся головки, порхаю языком по кругу и ощущаю солоноватый вкус, смешанный с его мятно-цитрусовым запахом.

Его тяжёлое дыхание билось в унисон с моим, и на долю секунды его тело застыло, а, затем, охваченное спазмом, задрожало… Последовавший хриплый мужской стон закоротил всё пространство вокруг и пронёсся электрическим импульсом до самых кончиков пальцев. Из разбухшей головки стрельнули мутные капли и раскрасили вспотевшую кожу бесформенными горячими сгустками.

Лихорадочный взгляд потемневших от возбуждения зелёных глаз снова появился в кадре и безмолвно поощрил вернуться к требующей внимания пульсирующей точке.

«Не прекращай на меня смотреть, Эйден. Не прекращая никогда. Я чувствую… чувствую этот край… он совсем рядом…».

– Я зверски соскучился, Мили. – Ласкающий ушную раковину шёпот заползал глубоко внутрь, обвивал каждый атом. – У меня крыша едет, когда ты такая податливая… такая отзывчивая…

Эйден…

– Давай, Мили, не сдерживайся. Я хочу слышать тебя, детка.

Эти слова стали последними перед тем, как я, запрокинув голову, оперным сопрано талантливо выстонала его имя.

В голове будто лопнул невидимый шар и растёкся по телу жидким серебром, заставляя каждую мышцу судорожно сжиматься от пьянящего удовольствия.

Полностью разомлевшая, с горящими щеками и поплывшим взглядом я вяло пыталась сдуть прядь волос со лба.

– Это было…

– Недостаточно, – перебил он. – Это было недостаточно.

Мы долго и пронзительно смотрели друг другу в глаза. С ним я не нуждалась в словах, и этот немой разговор поднял и обрушил на мою голову огромную волну щемящей тоски. Я ужасно скучала, и последнее время эти короткие разговоры только усугубляли моё состояние.

Глаза затянула коварная плёнка, и я учащённо заморгала, чтобы, не дай бог, не расплакаться прямо сейчас.

– Мили, я…

– Я сейчас немного поплаваю и тебе перезвоню.

Эйден слабо улыбнулся. То, что он не хотел меня отпускать, читалось легко. Также легко, как то, что он никогда не будет настаивать.

– Конечно. Я буду ждать."

"Отправив ему воздушный поцелуй, я скинула звонок первой, чтобы не затягивать прощание. Оно всегда давалось мне болезненно.