Сво(бо)дные

— Да-а?

— Крис, ты не мог бы приехать пораньше? — слышу я голос отца и закусываю ладонь, подавив рвущийся наружу смех. Черт. Надо было так облажаться. — Мы как-то быстро собрались… И твоя сестра уже едет…

Дерьмо. Кажется, я даже не успею протрезветь. Ладно, черт со всем этим. Я не люблю отказывать отцу — он многое для меня сделал.

— Я скоро буду. Окей, пап.

Сука, как со стояком-то добираться?

Глава 3. Оксана

Я больно ударяюсь, очередной раз падая с небес, и волочу ноги к остановке. Поездка в трамвае для моего мужа — отдельный вид приключений: то он спящим прикидывается, чтобы бесплатно проехать, то вытаскивает билеты у других пассажиров, то закатывает истерику, что кондукторша-раззява, все деньги по полу рассыпала. А там четверть от стоимости проезда копеечками.

Молясь, чтобы в этот раз все обошлось, я сажусь в трамвай. Васька с видом депутата расплачивается за проезд и падает на сиденье рядом. Напротив нас сидит пара — наши ровесники. Симпатичная блондиночка в красивом платье и молодой брюнет в чистых джинсах и белоснежной рубашке. Держатся за руки, воркуют, тихо смеются. А тут я и… Смотрю на Ваську… Лицо красное и опухшее от постоянных пьянок, губы сухие, обветренные, на темечке плешь от обильного выпадения волос из-за злоупотребления алкоголя, под ногтями грязь. А ведь ему всего двадцать восемь!

Я мечусь между желанием отвернуться и нуждой прижаться к супругу, к которой меня призвал батюшка во время нашего венчания. Клятва побеждает. Беру Ваську под локоть и улыбаюсь ему.

— Че ты?! — усмехается он, уверенный, что меня его «подарок» растрогал. — Я ж мужик, могу нам позволить."

"— Спасибо, милый, — улыбаюсь я, прижимаясь к нему, а от него несет сигаретным дымом и обильным по́том.

Блондинка вдруг бросает на меня сочувствующий взгляд, и я туплюсь в пол, пока мы не доезжаем до нужной остановки.

К маме приходим чуть раньше, но я уже не причитаю, что у Васьки было время побриться. Счастлива от того, что он вообще пока прилично себя ведет. Павлу Георгиевичу руку пожимает, Василием представляется, нос не воротит, спрашивает, где руки помыть. Разувается, светя пальцем в дырявом носке, и шлепает в ванную. Я лишь качаю головой: ведь приготовила же для него новую пару носков! На фоне статного, чистого и опрятного Павла Георгиевича выглядит бомжом.

— Спасибо, девочка моя, что пришла. — Мама целует меня в щеку.

— Мам, ты не обижайся, что мы без подарка. Я вчера кредит заплатила…

— Даже не заморачивайтесь об этом, Оксаночка! — перебивает меня Павел Георгиевич и жестом руки приглашает в гостиную. — Проходите. Мой сын еще не пришел. Вы не против немного подождать?

— Что вы, что вы! — Я усаживаюсь на диван перед накрытым столом, польщенная обходительностью маминого мужчины. — Мы же чуть раньше пришли.