Сво(бо)дные

«У моей жены рак/больное сердце/восемь детей и общий бизнес, и я не могу ее бросить». Но у меня-то реально патовая ситуация. И что-то мне подсказывает, что если я не объяснюсь с нимфой, то она упорхнет от меня без лишних сожалений. Возможно, сегодня же. К сучьему Роберту. Просто из принципа.

— Пойдем-ка, прогуляемся, нимфа, — я тяну ее за руку из клуба, а она открывает ярко накрашенный ротик, в который мне хочется нырнуть языком и как следует искусать губы.

— С ума сошел? Там дождь вот-вот хлынет!

— Это дохера романтично, не находишь? — смеюсь я, а нимфа хмурится, видимо, думая, что у меня с головой не все окей. — Мы всегда можем вернуться ко мне домой и согреть друг друга в душе, конфетка.

Глава 23. Оксана

Размечтался! Не для того я с мужем развожусь, чтобы теперь быть подстилкой для первого встречного!

Я отталкиваю Криса и возвращаюсь к столику. Надо бы снова ему назло сесть на колени к Анри, у которого улыбка до ушей, но кажется, я начинаю трезветь и соображать, что веду себя неадекватно. Не помню, чтобы я когда-то была такой развязной. От стыда щеки начинают гореть.

— Окси, с тобой все хорошо? — интересуется Полинка, поглаживая по голове дрыхнущего у нее на плече мента, судя по его валяющемуся на столике удостоверению.

Я гляжу на всех них и понимаю, что слишком много упустила из-за Васьки. Эти люди довольствуются свободой, не жалея потраченные в клубах ночи, зато выплескивают пар здесь, а не дома, на своих любимых.

— Я… — Я замешкалась, не зная, куда пристроить свою задницу в этом чудовищно узком платье.

— Окси? — скалится Крис, уже подкравшись ко мне со спины и держа наготове свой новый мобильник.

— Угум, — мычу я. — Приятно познакомиться.

Он молча набирает какой-то номер, подносит телефон к уху и нарочно говорит громко и четко:"

"— Привет, отец! Не спите? Я тут свою сестренку в одном гадском клубешнике выцепил. Там наша мама ее еще не потеряла?

Вот же мерзавец! Я срываюсь с места и кидаюсь на него, выхватывая мобильник. Засмеявшись, Крис поднимает руку, и я тщетно подпрыгиваю, подворачиваю ногу и, оступившись, падаю назад. Он успевает свободной рукой поймать меня за талию, и я буквально повисаю в его объятиях. Испуганно хлопаю ресницами, вглядываясь в довольное лицо напротив, и медленно перевожу взгляд на телефон.

Скотина! Он не звонил Павлу Георгиевичу! Специально дразнит меня! Хоть спасибо, что не дал на столик со стеклянной посудой упасть. А то мой первый вечер на свободе закончился бы серьезным разговором с мамой в травматологии.

— В смысле, сестренка? — оживает Анри.

Кристиан, не отводя от меня пристального взгляда, ставит меня на ноги и, продолжая держать в своих объятиях, несколько угрожающе отвечает:

— Сводные мы.