Сын (не) для дракона

Поблагодарил, добытчица? Она так и бежала потом следом, как щенок, а сейчас принялась невозмутимо вылизываться, поглядывая на Сорина желтым глазом.

— И что это такое? — Сорин смотрел на нее, как огородник на колорадского жука, который, нажравшись отравы, вальяжно развалился на картофельном листе и просил добавки.

— Это кошка, Сорин, — мирно сказала я. — Она будет жить с нами.

Он поднял глаза.

— Сколько раз я просил тебя обращаться ко мне на вы? Сколько раз я просил меня слушаться? Ты должна была сходить в ателье и тут же вернуться в трактир! А что устроила ты? Попалась на глаза королю, сунула ему под нос кота. Кота! — Неожиданно он засмеялся. — Я давно так не веселился, клянусь крыльями.

Смех сделал его жесткое лицо мягким и молодым. Черные глаза потеплели, в уголках век появились симпатичные морщинки-лучики.

Сорин все смеялся и смеялся, и неожиданно для самой себя я тоже разулыбалась, хоть и мало понимала, что его так развеселило.

— Король не любит котов? — аккуратно спросила я.

— Когда-то у этого хлюпика была на них аллергия, а потом… — Он вдруг посерьезнел. — А потом ему ведунья предсказала, что он падет, когда кошка, прибывшая из другого мира верхом на драконе, появится при дворе.

Я пропустила мимо ушей и кошку, и дракона, и ведунью, несмотря на то, что их образовался однозначный переизбыток в моей жизни. В ушах у меня стучало только «из другого мира».

— Из другого мира, как интересно, — откликнулась я. — Разве это обычное дело?

В горле встал комок, я так надеялась, что Сорин сейчас даст мне хотя бы что-то, хоть какую-то подсказку, которая позволит мне понять, откуда я здесь взялась и как попасть домой!

— Почему тебе это интересно? — Он шагнул вперед и остановился почти вплотную ко мне. На лице я почувствовала его дыхание. — И где ты научилась так говорить?

— Я…

Нужно было что-то придумать, и срочно! Но мозг как будто закоротило. Дракон, Сорин, стоял совсем близко, мне приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Некстати вспомнилось, какой он твердый на ощупь, какие уверенные у него губы и как приятно было бы их поцеловать, если бы мы были нами, а кем-то другим, если бы начали с цветов и конфет, а не с насильного поцелуя у озера.

— У нас в деревне было несколько книг, дедушка учил меня читать. Заучивать текст, повторять его вслух, — прошептала я, надеясь, что дракон купится на мой невинный обман. — И я всегда болтаю глупости, когда волнуюсь.

Успех любой лжи — капелька правды.

— Ты задурила голову самому королю, — усмехнулся Сорин, и вдруг его губы оказались еще ближе, почти коснулись моих.