Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина
Любовь Федоровна Воронкова (1906–1976) – классик русской литературы, автор многих романов и повестей, которыми зачитывалось не одно поколение читателей всех возрастов. Особую известность писательнице принесли ее исторические произведения, лучшие из которых собраны в настоящем издании. В первую очередь это, безусловно, дилогия о жизни Александра Македонского: «Сын Зевса» и «В глуби веков», – пожалуй, одно из самых ярких жизнеописаний великого полководца, разрушителя городов и покорителя земель, провозгласившего себя сыном бога. Его жизнь, полная противоречий, была устремлена к единственной цели – познать весь мир и стать его властелином. В издание также включены исторические повести Л. Ф. Воронковой, рассказывающие о легендарных властителях и войнах античного мира.Тексты сопровождаются классическими иллюстрациями двух знаменитых советских художников-графиков: Игоря Ильинского и Льва Дурасова.
На этих же челноках прибрежные разбойники пускались на добычу…
Ночью, когда на реке поднялся туман, македоняне пошли в наступление. Тихо, стараясь не плеснуть веслом, словно бесчисленные стаи водяных птиц, тронулись по воде узкие челноки. Будто призраки, отошли от берега черные корабли. На одном из них в полном вооружении стоял Александр.
Спустились вниз по реке. В назначенном месте войско неслышно переправилось через реку. Конники, держась за набитые травой шкуры, плыли, уводя за собой на поводу лошадей. Челноки подгребали к берегу, наискосок срезая течение. Неслышно, как тени, македоняне выбирались на вражеский берег.
Майская ночь коротка. Пока македоняне переправлялись и высаживались, над горами забрезжил зеленоватый рассвет. Военачальники быстро построили войско. Четыре тысячи пехотинцев и полторы тысячи конницы встало перед Александром.
Александр был возбужден, почти счастлив. Геты сидят на берегу, сторожат, как бы он не переправился через Истр.
Вот они и сидят сейчас на берегу, и дремлют в серебристой тишине майского рассвета… Ждут.
А македонянин уже здесь, он уже переправился, он уже идет по их земле, скрываемый высокой рожью[46].
Небо посветлело. Еще зеленые, но уже заколосившиеся хлеба стояли седые от росы.
Александр велел пехоте взять сарисы наискосок и следовать за ним, раздвигая колосья. Сразу за пехотой пошла конница.
Хлеба кончились. Утро озарило широкую незасеянную равнину. Александр сел на коня и велел пропустить вперед конницу. Упершись покрепче пятками в твердые мослаки Букефала, взяв сарису наперевес и почти припав к буйной гриве своего коня, он пустил его по равнине. Конники с криком ринулись следом.
Македонская конница, внезапно обрушившаяся на гетов, сразу смешала их. Ошеломленные геты пытались отбиться. Но, увидев тесно построенную фалангу, которая шла на них, геты поняли, что сопротивление их бесполезно, и бежали.
Никто уже не говорил о войне с македонянином. Теперь только отсидеться в городе, дождаться, пока он уйдет обратно, в свою страну.
Но очень скоро они поняли, что надежды на это напрасны.

















