Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Поздравлять царя с победой над Фивами, просить разрешения… Но грозные македонские фаланги стоят от них всего в двух переходах. Пусть сохранят боги афинян от того, чтобы увидеть под своими стенами два белых пера на шлеме полководца!

К Александру отправилось посольство – десять человек из македонской партии. Они поздравили царя и с благополучным возвращением, и со справедливым наказанием Фив. Александр принял их со всей любезностью хорошего эллинского воспитания."

"Но народу афинскому послал с ними письмо. Царь потребовал выдачи своих врагов – Демосфена, Ликурга и всех их сторонников.

Потребовал также выдачи военачальника наемных войск Харидема, который всегда был свирепым противником македонских царей, положивших конец его разбойничьим набегам. И Эфиальта – этот человек недавно ездил послом к персидскому царю в Сузы. Потребовал выдачи Гиперида, Полиевкта, Харета, Диотима, Мироклея – военачальников и политических деятелей, всегда бывших противниками его отца Филиппа и его самого.

– Эти люди, – заявил Александр, – являются не только причиной понесенного Афинами при Херонее поражения, но и всех тех несправедливостей, которые после смерти Филиппа были дозволены против его памяти и против законного наследника македонского престола.

В падении Фив они виновны не менее, чем организаторы восстания в самих Фивах. Те из фивян, которые теперь нашли убежище в Афинах, тоже должны быть выданы.

Афиняне скоро вернулись. Письмо, которое они привезли, было прочитано на народном собрании.

Еще более ожесточенные споры и шум поднялись на собрании после этого письма. Те, чьи имена были названы в письме, отчаянно защищали свою жизнь.

Демосфен, зная, чтó ждет его в плену у Александра, заклинал не выдавать их, «своих сторожевых собак, волку».

Народ волновался. Не знали, на что решиться. Не знали, кого слушать.

И тогда опять вспомнили про Фокиона Честного, старого афинского полководца и оратора, которому доверяли и который ни разу не обманул их доверия.

– Пусть скажет Фокион!

– Хотим слышать Фокиона!

Фокион поднялся на возвышение, как всегда очень скромно одетый, как всегда пряча под плащом руки, – он считал непристойным ходить по городу с открытым плечом, как тогда было принято.

Фокион был печален. Он едва мог говорить – так он был подавлен всем случившимся.

– Граждане афинские! Какою бы то ни было ценою надо купить прощение царя и не прибавлять неблагоразумным сопротивлением к несчастью Фив еще и погибель Афин. Те люди, которых требует Александр, должны теперь показать, что они из любви к отечеству готовы принести величайшие жертвы.

Фокион подозвал к себе одного из своих лучших и самых любимых друзей, Никокла, и поставил рядом с собой.