Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Даже издали было видно, как сверкают их расшитые золотом одежды, как блестит бахрома на ярких попонах коней…

Александр остановился. И все войско остановилось. Сразу стало тихо. Так тихо, что воины услышали весеннее пенье птиц в цветущих садах щедрой лидийской земли.

Персы сошли с коней. Александр молча ждал. Персы, кланяясь, подошли к нему.

– Я – Мифрен, – сказал один из них, – я начальник крепости в Сардах. А со мной лучшие люди города.

– Чего вы хотите? – спросил Александр.

– Мы хотим сдать тебе Сарды, царь, – ответил Мифрен. – Мы не будем воевать с тобой. Твоя слава обогнала тебя.

Хитрый и льстивый перс понял, что ему осталось одно из двух: или бежать, или сдаваться. И он сдался, надеясь получить за свое предательство милость царя македонского.

А царь македонский вздохнул с облегчением. Он возьмет Сарды со всем их богатством и цветущей землей. Сарды среди эллинских городов азиатского побережья будут украшением его будущего государства.

Воздух наверху в крепости был свеж и прозрачен. Река Пактол, сверкая гранями стремительных горных струй, несла прохладу, смягчая горячее дыхание скалы.

Александр задумчиво ходил по улицам крепости.

Все это происходило здесь. Здесь в своем роскошном дворце принимал Крез афинского философа и законодателя Солона. Здесь полыхал костер, на котором стоял Крез… Здесь сидел Кир, взмахом руки приказавший освободить Креза.

Все это давно прошло. Могущественные цари ушли в мир теней. Теперь здесь один царь – он, Александр. Здесь его владения, его боги.

– Я хочу поставить в Сардах храм Зевсу Олимпийскому, – сказал Александр, – и хочу, чтобы ему был воздвигнут алтарь.

Македонянам это понравилось. Пусть в чужой стране живут вместе с ними их боги.

Но где поставить храм? Гефестиону хотелось в одном месте, Филоте – в другом. Военачальнику Кратеру совсем не там, где хотелось Филоте, а Клит уверял, что самое лучше место – вот тут!..

Пока царь и его этеры ходили по широкой площади и, споря, выбирали место для храма, из-за горы внезапно поднялась тяжелая седая туча. Только что жарко светило солнце, только что люди изнывали от зноя, как вдруг дохнуло холодом и на горячую, сухую землю посыпался снег, закружилась метель. Потом ударила молния, пролился густой короткий ливень.

И снова засияло солнце, словно удивленное тем, что произошло. Снег исчез, едва коснувшись земли. Снова стало сухо. Лишь в одном месте на площади бирюзово светилась дождевая вода.

– Царь! – воскликнул перс Мифрен. – Дозволь обратиться к тебе.

Он стоял перед Александром, склонившись чуть не до земли и, по персидскому обычаю, пряча руки в своих длинных рукавах.

– Я слушаю тебя, Мифрен.

Мифрен выпрямился:

– Ты видишь, царь, эту небесную воду, лежащую сейчас на земле? Сюда ударила молния, и пролился дождь.