Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– А для чего построены эти пирамиды?

– Это усыпальницы. Они хранят бессмертие наших великих фараонов. Вот эта, самая большая, усыпальница фараона Хуфу.

– Хеопса, – повторил Александр на эллинский лад. – А эта?

– Эта усыпальница фараона Хафра.

– Хефрена. А та?

– Та – усыпальница фараона Менкаура.

– Микерила. Хорошо. Я хочу видеть их гробницы.

Жрецы печально потупились:

– Там уже ничего нет, царь. Гробницы разграблены. Пирамиды стоят пустые.

Александр удивленно поднял брови. Даже такие громады не защитили царей!..

– А чья та, за пирамидой Хефрена? Маленькая?

– Это гробница Родопис.

О красавице Родопис Александру рассказали такую историю. Однажды Родопис пошла в купальню. Пока она нежилась и плескалась в прохладной воде, служанка берегла ее одежду. Вдруг спустился орел, схватил золоченую сандалию Родопис и скрылся.

Орел принес сандалию в Мемфис. В это время фараон сидел на площади и разбирал судебные дела. Орел подлетел и бросил сандалию ему на колени. Эта маленькая сандалия была так хороша, что фараон приказал найти женщину, которая потеряла ее. Гонцы помчались по всей стране. И уже у самого моря, в городе Невкратис, нашли эту женщину – красавицу Родопис.

Родопис привезли к фараону, и фараон женился на ней. Вот тут ее потом и похоронили.

Пирамида Родопис стояла на самом высоком месте плато.

– Она самая маленькая, но самая дорогая, – объясняли Александру жрецы, – этот черный камень, из которого она сложена до половины, везли с далеких гор Эфиопии. Это очень твердый камень, его трудно было обработать.

– Сколько же времени понадобилось, чтобы построить эти громады?

– Много. Десять лет строили только одну дорогу, по которой подвозили камень к пирамиде Хеопса.

Да еще тридцать лет этот камень укладывали…

«Я бы сделал быстрее, – думал Александр. – И я это сделаю, когда вернусь в Македонию».

Он уже видел перед собой эту будущую пирамиду – усыпальницу македонских царей. Эги – старый, тихий город, земляной холм на могиле отца, царя Филиппа…

Нет, на его могиле поднимется пирамида не меньше Хеопсовой. А может, еще и выше. Пусть о македонских царях останется слава на века, как осталась о фараонах!

В этот вечер, полный потрясающих впечатлений, Александр позвал к себе Евмена:

– Евмен, помнишь, я тебе велел написать Аристотелю и пригласить его ко мне, когда мы шли по финикийскому берегу?

– Я написал Аристотелю, царь, тогда же.

– Был ответ?

– Был. Я тебе его читал, царь. Аристотель не может приехать. Слишком далеко. Трудно.

– Евмен, напиши ему еще. Ты помнишь, как он говорил: рабы рождаются рабами, и ни к науке, ни к искусству они не способны. И варвары тоже. Примерно так он говорил?

– Да, это его убеждение.

– Так вот напиши ему, Евмен, что я еще раз прошу моего учителя приехать ко мне.