Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Нашлось немало и золотой утвари, и царских одежд, и царских украшений. Очень удивился Александр, когда увидел сосуды с водой, стоящие там.

– Что это за вода, которая хранится здесь?

– Это вода из Нила, – ответил Филоксен, который покорно открывал перед Александром сундуки Дария, – а в этом сосуде – вода из Истра.

Александр удивился:

– Зачем?

– В знак власти персидского царя над землями Нила и над землями Истра.

– Хорошо. Пусть вода из Нила и вода из Истра стоит здесь, но уже в знак власти царя Македонского.

Александр нашел в сокровищнице много дорогих вещей, когда-то увезенных Ксерксом из Эллады, – амфоры, светильники, чаши.

Здесь стояли и медные статуи Гармодия и Аристогитона, отлитые эллинскими мастерами, которые персы увезли из Афин. Александр велел без промедления отослать статуи обратно в Афины.

Три тысячи талантов он тотчас послал Антипатру. Антипатру нужны деньги. Он все еще воюет со спартанским царем Агисом. Пусть берет столько, сколько ему понадобится. И богатейшие подарки, как делал всегда, Александр отправил в Пеллу своей матери, царице Олимпиаде.

Закончив дела и празднества, Александр выступил из Суз и направился в Персеполь.

Сатрапом Сузианы он оставил перса Абулита, одного из тех персидских вельмож, которые, покинув Дария, перешли на сторону Александра. Военачальники сначала смутились:

– Перса? Ты доверяешь персу, царь?

– Персы тоже обязаны служить мне.

Однако начальником гарнизона в Сузах он оставил Мазара, одного из своих этеров. А стратегом – военачальником – эллина Архелая. И македоняне поняли, что сатрапу-персу остается честь, но не сила.

До Персеполя добирались трудно. Через четыре дня подошли к реке Тигр, переправились с большими трудами и усилиями.

Здесь Тигр был очень широк и стремителен. За рекой открылась плодородная долина с хорошей водой и лугами – земля уксиев. В долине уксии пропустили македонян, но в горах встретили боем. Горы помогали уксиям, отвесные, неприступные, с острыми вершинами, за которые цеплялись облака. Пришлось сразиться с уксиями, которые привыкли брать дань с персидских царей, когда те проезжали через их горы.

Александр разбил их и сам наложил на них дань. Ничто так не сердило и не раздражало его, как эти горные племена, которые так самонадеянно становились у него на пути, не признавая его могущества и не желая подчиняться.

– Стоит ли из-за кучки разбойников устраивать целую войну, карабкаться по скалам и ущельям? Это же не войско!

– Это войско! – сказал Александр, услышав такие разговоры. – Это войско, и оно разбросано по всей стране. Разбойники даже с царей требуют дани – и персы всю жизнь платили ее! У меня этого не будет. Если персы терпели разбой, то я не потерплю. Я заставлю их спуститься в равнину, пахать землю или служить в армии.