Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Тогда в спальню к царю, расталкивая стражу, вошел философ Анаксарх. И сразу закричал:

– И это Александр, на которого смотрит теперь вся Вселенная! Он валяется в слезах, как раб, в страхе перед людскими законами и укорами! А ему самому подобает стать для людей законом и мерилом справедливого. Ты побеждал, чтобы управлять и властвовать, а не быть рабом пустых мнений! Разве ты не знаешь, зачем рядом с Зевсом восседают Справедливость и Правосудие? Затем, чтобы всякий поступок властителя почитался правосудным и справедливым!

Александр, сначала изумленный этим криком, выслушал Анаксарха внимательно.

– Ты считаешь, Анаксарх, что на мне нет вины за Клита?

– О чем ты говоришь, Александр?! – опять закричал Анаксарх. – Как ты можешь быть в чем-нибудь виноватым, если ты – царь? Что бы ты ни сделал – ты прав. Каждое твое действие – закон, а значит, ни одно твое действие нельзя считать беззаконным. Ты – царь. Значит, ты прав всегда, что бы ты ни сделал.

– Но я убил друга!

– Значит, так хотели боги. Или ты, сын Зевса, восстанешь против своего отца?

– Так хотели боги… – тихо повторил Александр.

И вдруг почувствовал, что камень с его плеч свалился и в сердце наступила тишина.

«Да, я царь, – думал он, повторяя мысленно слова Анаксарха, как свои. – Кто может судить меня? Да, я убил Клита. Но кто посмеет сказать, что я виновен?»

Когда человек чувствует свою вину и хочет изо всех сил избавиться от нее, он готов поверить самым подлым уверениям в том, что вины его нет. Анаксарх сумел убедить Александра, что царь не может быть виноватым, какое бы страшное деяние он ни совершил, и что царю все можно и все дозволено. Это черное влияние Анаксарха роковым образом усугубило мрачные стороны характера Александра.

Еще не раз поддавался он своей дикой вспыльчивости, не раз бывал и жестоким и беспощадным. Но уже никогда не каялся и не винил себя ни в чем.

…Долог и опасен путь в Пеллу. Караваны, обозы, царские гонцы с письмами, с приказами и распоряжениями много дней шли до македонской столицы. Но приходили."

"На этот раз письмо, присланное царице Олимпиаде, сообщило о гибели Клита. Письмо, полное слез и раскаяния. Ланика трепетно ждала, стоя возле царицы. Что пишет ее драгоценный Александр? Чем, какими великими делами он занят теперь? Какие замыслы собирается осуществить?

– Царь Александр убил Клита, – сказала Олимпиада, свертывая письмо.

Ланика схватилась за сердце:

– Как?!

– Копьем.

– О боги! – простонала Ланика. – Как же он мог! Моего брата…

– Значит, твой брат был достоин этого. Ну что ты глядишь безумными глазами? Уж не собираешься ли винить царя?

Ланика опустила голову.

– Воля царя – воля богов, – еле слышно ответила она. – Но как же можно…

– Царю можно все! – оборвала ее Олимпиада.