Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– Тринадцать талантов.

– Тринадцать талантов за одного коня?

– Да, за одного коня. Но такой и есть только один.

– Посмотрим, каков он в беге.

Испытывать коня отправились в поле, на широкую зеленую равнину, охваченную солнцем.

Молодой конник из свиты царя подошел к Букефалу, схватил за узду и вывел на равнину. Но когда он хотел сесть на него, Букефал с диким ржанием встал на дыбы и отпрянул в сторону. Этер кричал на коня, стараясь усмирить, затягивал узду. Но от этого конь впадал в ярость и каждый раз, как только конник намеревался вскочить на него, взвивался на дыбы.

Подошел другой этер, более опытный, более суровый. Но сколько он ни боролся с Букефалом, конь и ему не покорился.

Филипп начинал хмуриться. Если бы не рана, он бы сам попробовал укротить коня. А этеры выходили к Букефалу один за другим и возвращались, ничего не добившись.

Филипп рассердился.

– Веди отсюда своего коня, – сказал он фессалийцу, – он же совсем дикий!

Тут Александр не выдержал:

– Какого коня теряют эти люди только потому, что по собственной трусости и неловкости не могут укротить его!

Филипп сверкнул на него взглядом, но промолчал.

Молодые македоняне-этеры были смущены. Попытались еще один-другой сладить с конем. И не могли.

– Эх, – с досадой опять сказал Александр, – какого коня лишаетесь вы, и только потому, что не умеете ездить и трусите!

Филипп прикрикнул на него:

– Ты упрекаешь старших, как будто больше их смыслишь или лучше их умеешь обращаться с конем!

– С этим, по крайней мере, я справлюсь лучше, чем кто-либо другой!

– А если не справишься – какое наказание понесешь ты за свою дерзость?

– Клянусь Зевсом, я заплачу то, что стоит конь!

Все вокруг засмеялись.

"

"– Хорошо, – сказал Филипп, – спорим на тринадцать талантов!

– Спорим!

Александр сразу бросился к Букефалу. Крепко схватив за узду, он поставил коня против солнца – Александр видел, что конь пугается своей тени, которая мечется перед ним по траве.

Потом позволил ему бежать и сам побежал рядом, не выпуская узды, и все время ласково поглаживал коня, успокаивал его. А когда увидел, что Букефал успокоился, дышит глубоко и ровно, Александр сбросил с себя плащ и прыжком взлетел на коня. Конь рванулся. Александр сначала слегка сдерживал его, натянув поводья, а когда почувствовал, что конь рвется бежать, дал ему волю, да еще и крикнул на него, ударив по бокам пятками.

Конь, вскинув голову, птицей полетел по зеленой равнине.

У Филиппа дрогнули и сомкнулись брови. Все кругом умолкли, затаив дыхание, охваченные тревогой и страхом. Александр уходил из их глаз, исчезая в знойном мареве долины. Казалось, что он сейчас исчезнет совсем и больше не вернется.

Прошло несколько страшных мгновений. И вот вдали снова показался всадник на вороном коне.