Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– Куда мы идем? Зачем? Ради чего мы терпим все эти мучения?

– Поход наш не имеет ни цели, ни смысла!

– Царю надо дойти до края света! А к чему нам этот край света? Чтобы сложить там свои кости?

Да, в последнее время македонянам приходилось трудно. Индийские раджи, через земли которых приходилось идти, не пропускали македонян, не сдавались на милость. Александр брал их города с боем, оставляя в них свои гарнизоны. Но как только его армия уходила дальше, вглубь Индии, покоренные раджи восставали, брались за оружие, уничтожали македонские гарнизоны.

Александру приходилось снова посылать своих военачальников с большими отрядами войска и снова покорять эти независимые племена, не желавшие терпеть рабство.

"Осада большого города воинственных кафеев Сангалы была длительной и очень тяжелой. Кровавые битвы у ее стен, победа, полная ярости, жестокая расправа с побежденными… Это были мрачные, тяжелые дни даже для закаленного македонского войска.

А потом снова поход, бездорожье, переправы через реки, где приходилось бороться с бурным течением, где тонули суда, налетая на острые камни, словно клыки, торчащие под водой…

И все время дождь, ливень, проливень… Или нестерпимая, удушающая жара.

Измученная армия наконец подошла к реке. Это была река Гифасис.

– Теперь перейдем Гифасис, – стараясь ободрить воинов, говорил Александр, – а там прямо до Ганга. А за Гангом уж и край земли. И тогда – вся ойкумена наша. Весь мир – наш. Вы слышите, македоняне? Весь мир! Границами нашего государства будут границы, которые бог назначил земле. А это не так уж мало!

Но воины угрюмо молчали, а военачальники тихо переговаривались между собой:

– Вот как! Теперь уже – весь мир.

– Пожалуй, это окажется гораздо дальше, чем мы ожидаем. Дорога недалека только что вышедшему в путь. И гораздо длиннее тому, кто уже прошел тысячи стадий. И прошел через битвы, неимоверные труды, болезни и лишения.

Дождь по-прежнему лил с небольшими передышками. Это утомляло больше, чем самые тяжелые походы. Это изводило душу тоской безысходности. Терпеливое, выносливое войско теряло терпение и душевные силы. Воины собирались по нескольку человек и говорили только об одном, потому что тоска у всех была одна и та же.

– Пора возвращаться домой, пора в Македонию. Что нам еще делать здесь, на краю земли? Надо уходить отсюда, пока еще нас носят ноги. Что мы найдем здесь – богатство?

– Да, нечего сказать, мы сильно разбогатели, победив весь мир! Что было – сожгли. Что осталось – износили. Поглядите друг на друга – как роскошно мы одеты!

Они горько смеялись, показывая свои рваные одежды, изношенные в битвах. Их македонские плащи превратились в лохмотья.