Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Македоняне подозрительно следили за ними – не они ли напустили эту болезнь на царя своим колдовством?

А на женской половине дворца, откуда женщине не разрешено выходить, безутешно плакала Роксана:

– Искандер, Искандер! Почему ты не выслушал меня! Искандер, о Искандер, мое сердце знает, что я не увижу тебя больше, – почему же ты не позовешь меня? Как же я буду жить, если ты меня покинешь? Ты сказал, что придешь скоро… Хоть не скоро, но приди. Хоть когда-нибудь, я готова ждать. Только не уходи совсем!

Кормилица и сама утирала слезы. Но все пыталась утешить ее:

– Все люди болеют.

И выздоравливают. Если боги пощадили его в боях, может ли он умереть от болезни? Такой молодой! Ему же всего тридцать третий год!

Ночью Александр стал задыхаться. Его отнесли прямо на ложе к реке. Помогли взойти на корабль. В небе висела красная ущербная луна. Он велел переправиться на другой берег Евфрата, где густо темнели весенние сады. Там он надеялся найти прохладу, которая умерила бы жар его тела. Черная, широко струившаяся река охватила его сырым дыханием. Он видел, как зеленые, синие, красные фонари лодок и плотов, шедших по воде, отражались и дробились в волнах.

Скоро пойдет и его флот, и так же отразятся в многоводном Евфрате разноцветные паруса… Неарху посчастливилось: он столько опасностей преодолел, увидел столько невиданного. А теперь и Александр сам отправится с ним по неведомым морским путям.

Сад охватил его душным и влажным запахом роз и лавра, от которого сразу закружилась голова. Снова захотелось окунуться в прохладную воду. После купания стало легче. Александр лег.

Сейчас уснет, усталость исчезнет, и он снова возьмется за свои дела.

Но утро не принесло отдохновения.

Он опять потребовал, чтобы его отнесли к водоему. Выкупался. Потом, едва удерживаясь на ногах, принес положенные жертвы. И снова лег. Усталость не проходила.

Телохранители, друзья его, в растерянности дежурили у его покоев.

Мидий решился и вошел к Александру. Александр улыбнулся. Казалось, он был рад ему. Но опять началась лихорадка, и беседа оборвалась. Царь приказал, чтобы военачальники явились к нему завтра на рассвете. Ему уже лучше, и завтра он сможет встать.

Мидий вышел от царя с поникшей головой. Он не узнал Александра.

Перед ним лежал изнуренный, с пожелтевшим лицом человек, с багровыми пятнами на щеках… В его глазах сверкали горячечные огни.

– Плохо, – вздохнул он.

Этеры взволновались:

– Что-то надо делать!

– Но что? Врачи бессильны. У них нет лекарства от лихорадки.

– Может быть, перенести его в храм?

Так бывало в Элладе. Больного относили под покровительство божества, и больной выздоравливал. Об этом должны знать жрецы.

– Прежде чем отнести царя в храм, надо испросить у божества совета, – сказал Аристандр, – а так нельзя.