Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

 – Их там мало! Завтра мы возобновим битву, и они сдадутся, потому что многие из них уже изранены и не смогут так сражаться, как в первый день. Они поймут, что силы у них уже нет, и сдадутся.

Но и на другой день эллины сражались так же отважно. И опять не сдались. «Бессмертные» умирали под их мечами и копьями. А когда еще раз отступили, Ксеркс закричал в ярости:

– Я больше не знаю, что с ними делать!

Персы затихли. Бессмысленно отдавать столько воинов на гибель. Но что предпринять?

А эллины в изнеможении глядели на белую, повисшую над морем луну… Уже немного осталось и до полнолуния.

Может быть, все-таки удастся продержаться до того счастливого часа, когда к ним придет помощь!

Но помощь пришла не к этим доблестным людям, защищавшим свое отечество.

Помощь пришла к персам.

Из города Антикиры, где еще стояли войска Ксеркса, к царю явился Эфиальт, человек из племени малийцев, которое сразу стало на сторону персов. Тощий и желтый, с жидкой бородкой, он опасливо поглядывал на царя маленькими жадными глазами.

– Я могу помочь тебе, царь, – сказал он, – я знаю тропу через гору. Твои воины могут напасть на эллинов с той стороны, откуда не ждут нападения.

– Почему мне никто не указал эту тропу прежде? – нахмурясь, спросил Ксеркс.

Эфиальт втянул голову в плечи, будто защищаясь от удара:

– О ней все забыли, царь. А я вспомнил. Раньше, когда фессалийцы воевали с фокидянами, мы указали им эту тропу, и фессалийцы победили. Они обошли фокидян и…

– Довольно! – прервал Ксеркс. – Веди отряд, Гидарнес, – я надеюсь, что сегодня ты вернешься победителем!

– Он вернется победителем! – подхватил Эфиальт. – А я… я надеюсь, царь, ты не забудешь о моей услуге?..

– Не беспокойся, – ответил Ксеркс с презрением, – предательство всегда оплачивается золотом.

В час сумерек, когда в шатрах зажигают огни, отряд «бессмертных» вышел из лагеря. Эфиальт привел их к реке Асопу, шумящей в горной теснине. Здесь начиналась полузаросшая тропа и шла вверх по горе Анапее. Тропу тоже называли Анапеей, по имени лесистой горы, по которой она проходила.

Персы переправились через бурный Асоп и ступили на тропу. Они шли всю ночь вдоль горного хребта. Густой лес скрывал их, помогая предательству.

Леонид, тяжело задумавшись, сидел у костра.

Ему уже было ясно, что персы не отступят. И так же ясно было Леониду, что помощь к нему не придет. Только что жрец Магистий по его просьбе принес жертву богам. Рассмотрев внутренности жертвенного животного, Магистий побледнел и понурил голову.

– Не скрывай от меня ничего, Магистий, – сказал Леонид, – я готов выслушать самое худшее.

– Я и скажу тебе самое худшее, царь, – ответил Магистий, – завтра на утренней заре мы все погибнем – и войско твое, и ты сам.

Леонид вздохнул.

– Значит, пришел час, – сказал он.