Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

А уж там сокровищ – всего и не унести! Один лидийский царь Крез туда золото таскал без счета!

– Да, там есть что положить в суму!

– Разграбят Дельфы! – вздыхали и царедворцы, тайно сожалея, что это произойдет без их участия. – Все разграбят!

– Не разграбят, – сказал Ксеркс, услышав, как они сокрушаются, – я запретил. В Дельфах – мои союзники.

– Но, царь, как же оправдаются дельфийцы перед Элладой? Если наши войска все кругом разграбят и сожгут, а Дельфы не тронут, так эллины сразу поймут, что тут сидят твои союзники!

Царь небрежно махнул рукой:

– Не мне заботиться об этом.

Жрецы найдут способ оправдаться. Сотворят какое-нибудь чудо – им стоит только попросить своего бога!

Дельфийцы, видя, как дым пожарищ с каждым днем приближается к их скалистому городу, в ужасе собрались возле святилища.

– Надо вопросить божество, что нам делать. Спасать ли сокровища? Спасаться ли самим?

Жрецы исполнили их просьбу, вопросили божество. Ответ был суровым:

«Божество запрещает трогать храмовые сокровища. Бог сам сумеет защитить свое достояние».

Дельфийцы, услышав такой ответ, покинули город и бежали на вершину Парнаса.

Божество обещало защитить свои сокровища, но их жизни оно защищать не обещало! В Дельфах остались только прорицатель и служители храма. Они спокойно ждали персов, которым преданно помогали своими пророчествами.

Ксеркс тем временем двинулся в Беотию, держа путь в самое сердце Эллады – в Афины.

В Афинах еще с ночи завыли собаки, чуя надвигающуюся беду. Народ в тревоге и смятении толпился на улицах. От беотийских границ, погоняя лошадей и быков, запряженных в тяжело нагруженные повозки, спешили поселяне, надеясь укрыть свои семьи и свое имущество в стенах города.

Иногда ветер доносил запах гари, и это особенно пугало и угнетало всполошенных людей.

Архиппа металась по дому. То принималась собирать в узлы одежду и постели, приказывала рабыням укладывать в корзину наиболее ценную посуду, то вдруг садилась, опустив руки, – ей казалось, что уже все погибло, что все равно не спастись, персы уже близко… Куда бежать? Где укрыться от них?

Дети не отходили от нее; самый маленький сынок не выпускал из рук ее хитона – как схватился за ее подол, так и ходил за ней повсюду.

Архиппа послала раба узнать, что делается в Афинах и что там говорят люди. Раб не вернулся. Бежал? Или его взяли в ополчение?

– Фаинида, – попросила Архиппа старую кормилицу, – выйди, узнай, что там в городе.

Фаинида, сухонькая и проворная, быстро вышла на улицу и так же быстро вернулась.

– Ох, беда, беда! Богиня покинула город!

У Архиппы опустились руки.

– Как! Что ты говоришь, Фаинида?!

– Да! Жрица богини вышла из Акрополя.