Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Я умру за тебя по первому твоему слову!

– Не будем говорить о смерти. Нам не умирать надо, а побеждать!

На это Фемистоклу никто не ответил. Побеждать! Как поверить в невозможное? Да и верил ли он сам в это?

Фемистокл молчал. Нестерпимая тоска давила сердце. Он поднял глаза к Акрополю, мысленно прощаясь с афинской святыней. Там, за высокими колоннами храма, стоит статуя их богини, одинокая, оставленная…

– Поезжайте, я догоню вас, – сказал он Архиппе.

Он свернул в сторону, поднялся на Акрополь. Хотелось еще – в последний раз! – окинуть взглядом с высоты холма свою родную землю, проститься.

Кто знает, придется ли ему вернуться сюда!

Он вошел в храм. Богиня Афина сурово глядела куда-то поверх его головы.

– Клянусь Зевсом! – вдруг прошептал Фемистокл. – А где же эгида богини?

Золотая эгида, украшавшая грудь богини, исчезла.

«Спрятали жрецы! – решил Фемистокл. – Спрятали для персов!»

Он вошел в маленькую комнату позади святилища. Там было сложено все имущество храма: треножники, светильники, старые расшитые покрывала богини… Фемистокл внимательно осмотрел помещение и не нашел эгиды.

«Значит, унесли с собой…»"

"В самом углу он заметил ларец.

Фемистокл открыл его и отшатнулся в изумлении: ларец был полон золота.

– Так вот что они оставили персам в подарок! – пробормотал Фемистокл. – Я так и знал… Но нет, не персам пойдет это афинское золото, а пойдет оно в уплату нашему афинскому войску!

Он спрятал ларец под плащом и вышел из храма.

Город затихал, умирал. Только старики, которые были уже не в силах держать меч в руках, стояли на холме Акрополя и глядели вслед уходящим. Одни могли бы тоже уйти в Трезену, но не ушли вовремя.

Другие никуда не могли уйти, потому что были немощны. Теперь они все надеялись и верили, что деревянные стены, о которых говорил оракул, – именно стены Акрополя, хотя они были всего-навсего колючим плетнем. Старики стояли тихие, как дети, и беспомощно плакали, видя разорение своей древней и славной отчизны.

А в гавани один за другим от берегов Аттики отходили корабли. Семьи афинян переправлялись на Саламин. За одним из кораблей в пролив бросилась собака – ее хозяин плыл на этом корабле. Она из последних сил спешила за триерой.

Никто не думал, что она сможет доплыть до острова. Но собака доплыла, вылезла на берег и, не успев увидеть хозяина, упала мертвой.

Корабли увозили семьи афинян и в Трезену, прибрежный город Арголиды. Этот город был когда-то населен ионийцами и поэтому был связан с Афинами узами тесной дружбы.

Военная хитрость ФемистоклаЕврибиад, бледный, озабоченный, обратился к военачальникам:

– Ксеркс собирает свой флот у Фалер. Надо готовиться к морской битве. Где мы дадим эту битву? Кто желает – сообщите свое мнение.