Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Лесть помогала ему поверить в себя и в успех своего рискованно задуманного дела.

– Скоро вступим в Беотию, – сказал Мардоний.

Алевад понял его:

– Да, я знаю. В Беотии нас ждет спартанский отряд. Вернее, должен ждать, чтобы преградить нам дорогу в Афины.

Мардоний взглянул на него:

– Ты забыл, Алевад, какую клятву дали афиняне?

Алевад засмеялся, открыв мелкие желтые зубы:

– Ну как это я могу забыть! «Пока жив хоть один афинянин, не будет у нас мира с Ксерксом! Нет на свете столько золота, нет земли столь прекрасной, чтобы мы ради этих благ захотели предать Элладу!» Ну, и еще там что-то…

– Вот тогда же и спартанцы дали слово выставить на нашем пути свое войско.

А ты, Алевад, как будто этому не очень-то веришь?..

Алевад отмахнулся:

– Мало ли они давали слов, а потом забывали об этом! Может быть, забудут и теперь.

– Ну нет, – Мардоний вдруг хлестнул коня и поднял его в галоп, – не забудут! Предстоит трудная битва. Надо готовиться, это враг очень сильный!

Алевад не ответил.

Войско Мардония вошло в Беотию и раскинулось по всей равнине. Мардоний готовился к сражению со спартанцами. Граница Аттики была рядом.

И эта граница была открыта.

Мардоний недоумевал.

– Мне донесли, что в Беотии меня встретит войско спартанцев! – сказал он беотийским правителям – беотархам. – Но где же эти прославленные воины? Я вижу, они не пожелали помериться со мной силой.

– Они не вышли тебе навстречу, потому что справляют свой праздник Гиакинфий, – объяснили беотархи. – Они чествуют богов и не могут выйти сейчас на войну.

– Тем лучше, – сказал Мардоний. – Пока они справляют свои праздники, я пройду в Аттику и возьму Афины!

Но беотархи не одобрили его решения.

– Мы хотим так же, как и ты, победы над Аттикой.

Но не переступай их границы. Поставь здесь свой лагерь – это самое удобное место для битвы с твоим огромным войском и бесчисленной конницей. В твоих руках будут наши беотийские проходы на Аттику и на Истм. Одолеть эллинов трудно, когда они действуют единодушно, – это ты знаешь и сам. Лучше последуй нашему совету: пошли золота правителям Эллады, но так, чтобы об этом никто не знал, договорись с каждым из них тайно. Этим ты внесешь разлад среди них, и тогда покорить их тебе будет легко. Послушайся нас!

Мардоний слушал, мрачно сдвинув брови, в его жестоких, близко поставленных глазах горели темные огни.

Подкупить… Взять без войны… А где же слава? А где же сигнальные костры победы?

– Нет. Я возьму Афины боем, – упрямо отвечал он.

– Но это будет тяжелый бой, Мардоний. Ты можешь потерять много войска!

– Все равно. Я возьму Афины. Я возьму Афины и сровняю их с землей.

Персидское войско перевалило через границу Аттики.

Мардоний неистово стремился к Афинам, чтобы обрушить на этот непокорный город свой главный удар.