Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Спартанский стратег Павсаний, сын Клеомброта, перевалив через вершину горы, остановил войско, не спускаясь в долину. Две армии стояли друг перед другом: персы – на холмистой беотийской равнине по берегам многоводной реки Асопы, а эллины – на склоне горы.

Отрядом персидской конницы командовал Масистий, самый красивый, рослый и отважный военачальник во всем персидском войске.

Масистию не терпелось начать битву. Он первым, впереди своего отряда, погнал коня к позициям врага. Золотой чешуйчатый панцирь, пурпуровый хитон, подпоясанный золотым поясом, золотая уздечка – все сверкало на нем под жарким пламенем солнца.

Персы, стараясь побольнее оскорбить эллинов и вызвать их на бой, насмешливо кричали:

– Трусы! Трусы! Трусы!

Афиняне стояли тесным строем, щит к щиту. Взлетело железное облако персидских стрел и, падая вниз, загремело о поднятые над головой щиты. Но тут же взлетело железное облако эллинских стрел и упало на головы персов. Вслед за ними полетела еще одна стрела и ударила коня Масистия. Жалобно звякнула золотая уздечка, конь зашатался и упал со стрелой в боку, подминая своего всадника в пурпуровом хитоне.

Афиняне тотчас бросились на него.

– Масистий убит!

Но Масистий, окруженный тесной толпой врагов, чьи копья и мечи взвивались над ним, не сдавался. Он размахивал своим драгоценным акинаком, сверкавшим самоцветами. Раненые валились вокруг него, он выдерживал тяжелые удары, однако никто даже ранить его не мог – золотой панцирь защищал Масистия. И эллинам в их бесплодных усилиях уже казалось, что он бессмертен.

Но вот один из афинских воинов ударил его мечом в лицо, и Масистий упал мертвым.

Персидские всадники, когда увидели, что Масистий убит, всей массой с воплями бросились отбивать его тело.

Но тут все эллинское войско хлынуло со склона горы на помощь афинянам. Много воинов легло вокруг тела Масистия – и персов, и эллинов.

Мардоний был поражен: погиб Масистий! Над всей равниной, занятой персидским лагерем, стоял скорбный стон. В знак печали персы остригли себе волосы, отрезали гривы коней и мулов. И сам Мардоний отсек акинаком локон своих маслянисто-черных кудрей."

"А в лагере эллинов ликовали. Тело Масистия, человека огромного роста и необычайной красоты, возили по отрядам, чтобы все воины видели, какого врага они сокрушили.

– Смотрите, это Масистий! Смотрите, он пал от нашей руки. Так же падет и Мардоний!

Это зрелище придавало эллинскому войску бодрость и уверенность, каждый воин казался себе сильнее, чем он был. Высоко поднял голову и спартанец Павсаний, сын Клеомброта, военачальник союзных войск.

Но стоять эллинам на отрогах гор было трудно, не хватало воды, не хватало съестных припасов. Персы перехватывали их обозы в горных проходах, ни днем ни ночью не подпускали их к реке.