Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– Не оставляйте нас, Эпикрат!

– Друзей об этом не просят, Архиппа!

Это было смутное и тревожное время для семьи Фемистокла. Каждый день ждали беды. Иногда казалось, что разговоры и пересуды затихают. А потом – новая сплетня, новая клевета. И уже все меньше друзей у Архиппы, уже все меньше знакомых, посещающих ее дом. Проходили мрачные, томительные дни, месяцы… Вот уж и еще год прошел. В Спарте не умолкали враждебные Фемистоклу голоса. Искали доказательств его связи с Павсанием. Доказательств не было. Но ведь Фемистокл знал, что Павсаний замыслил измену, а если знал, то почему не выдал Павсания?

И вот в Афины явились спартанские послы.

Афиняне видели, как, суровые, хмурые, непреклонные, они проследовали в пританею.

– Сыновья мои, не ходите никуда, – уговаривала детей Архиппа, чувствуя, что подступило то страшное, что решит судьбу их всех: и Архиппы, и детей, и самого Фемистокла. Спартанцы, конечно, пришли обвинять его. Но неужели в Афинах так и не найдется честных людей, чтобы его защитить?"

"«А кто защитит? – с горечью думала Архиппа. – Аристид? Но он первый поддержит спартанцев.

Кимон? Но он лучший друг Спарты. А кто поспорит с ними? Они сейчас самые сильные люди в Афинах. И они, эти аристократы, рады будут очернить имя Фемистокла, хотя с успехом пользуются сейчас делами его рук. Боги, неужели вы допустите такую несправедливость? Хоть бы пришел Эпикрат, рассказал бы, что там!»

Дня через два пришел Эпикрат. А вслед за ним, когда уже совсем стемнело, закрыв лицо плащом, в дом вошел Евтихид.

– Приходится быть осторожным, – оправдываясь, сказал он. – Теперь все так и смотрят, кто идет в дом Фемистокла! Тьфу на них совсем!

– Так, может, вам и вовсе не надо бы ходить к нам, – сочувственно сказала Архиппа.

 – Я ведь все понимаю. Я не хочу, чтобы вместе с нами погибали наши друзья!

– Ну-ну, – остановил ее Эпикрат, – не чума же у вас в доме!

– Да почти как чума, – сказала Архиппа. – Вчера послала служанку к соседке за свежей петрушкой – мы постоянно делимся друг с другом чем-нибудь со своих грядок, – так эта соседка сказала, чтобы мы забыли, где находятся ее двери…

– Не огорчайся, Архиппа. Соседи – это соседи. А друзья – это друзья.

– Так чего же хотят эти проклятые спартанцы? – вытерев слезы, спросила Архиппа.

– Они хотят судить Фемистокла.

– Но его уже судили! И опять?

– Чтоб они сдохли, эти эфоры, тьфу на них совсем! Они не только требуют суда – они требуют панэллинского суда и чтобы суд происходил в Спарте.

– Как! Почему?

– Не пугайся, Архиппа, – сказал Эпикрат, стараясь сохранить вид спокойствия. – Отдать своего героя на суд Спарты, которая ненавидит его и мстит ему за его услуги Афинам, не так-то просто.