Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Что все беды по сравнению с тем, что грозит Фемистоклу! Она снова обрела мужество и твердость характера, твердость женщины, хранящей очаг, твердость матери, опоры и защиты своей семьи, своих детей.

– Пусть возьмут все, не намного разбогатеют Афины. Ведь они думают, что у Фемистокла здесь горы золота! Пусть ограбят нас, если найдут, что грабить!

Но все-таки, окинув взглядом углубления в стенах, где стояли дорогие чаши и амфоры, принялась собирать их и укладывать в корзину.

СкитанияВ Аргосе уже была известна судьба, постигшая Фемистокла. Правители Аргоса и друзья Фемистокла собирали его в дорогу.

– Мы бы не отпустили тебя, Фемистокл, но мы не в силах тебя защитить. Проклятая Спарта пойдет на все, чтобы захватить тебя. Вплоть до войны.

– Я знаю, друзья мои, поэтому и покидаю вас.

– Что там нашли они в письмах Павсания к тебе? Говорят, что ты обещал перейти к персам и помочь ему поработить Элладу.

– Нет, не это их напугало. Их напугало, что Фемистокл хотел вместе с Павсанием поднять восстание спартанских илотов – они живут как на вулкане, вот-вот у них под ногами разверзнется земля!

– Но Фемистокл не повинен в этом!

– Вы ошибаетесь, друзья, в этом я повинен, – сказал Фемистокл.

 – Я не удивляюсь их ярости, это самое страшное, чем я был им опасен: я хотел поднять восстание илотов. Теперь мне уже до конца жизни не ждать пощады от Спарты. Однако то, что я сделал – я поколебал покорность их илотов, – они уже не поправят. Не нынче, так завтра, а илоты все-таки восстанут. И это будет справедливо.

– Нам очень жаль, Фемистокл. Ты уходишь, и у Аргоса уже больше нет в Афинах союзников против Лакедемона!

– Да.

Мои планы шли далеко. Я бы поселил афинскую колонию в Италии. Это, конечно, сильно не понравилось бы Спарте, но как это укрепило бы и усилило Афины! Ах, так много я еще мог бы сделать для Афин, но афиняне не поняли этого. Однако простимся. Спасибо за вашу дружбу и за помощь в мой черный день.

Спартанские посланцы вскоре появились в Аргосе и потребовали, чтобы аргосцы выдали Фемистокла. Но те даже разговаривать не стали.

– Если считаете, что Фемистокл у нас, возьмите его!

Небольшое судно вышло в Ионическое море, направляясь к острову Керкире.

Фемистокл стоял на корме судна и печально глядел, как удаляются берега Эллады. Навсегда? Нет, этому невозможно поверить. Боги не допустят этого!

Судно приближалось к острову, зеленеющему среди сверкающих волн теплого моря. Фемистокл, простившись взглядом с берегом Эллады, обернулся к Керкире. Керкира встречала его толпой народа. Правители острова, изысканные ионийцы в белоснежных хитонах и расшитых плащах, почтительно встретили Фемистокла, своего евергета[160].