Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

И когда пьяное скифское войско, сраженное вином, повалилось на землю и царь их Мадий заснул на полуслове, скифов настигла смерть. Киаксар и его солдаты перебили их. Астиаг помнит это побоище, страшные крики и стоны среди душной тьмы…

А наутро Мидия вздохнула с облегчением – владычество скифов кончилось!

Таков был отец Астиага Киаксар. Он выдержал скифское нашествие и уничтожил скифов. А потом он еще раз ходил войной на Ассирию и добился своего – разорил древний ассирийский город Ашшур и сровнял с землей гордость их царей Ниневию… Теперь Мидия – обширное могущественное государство.

Многие народы покорились ей… Но еще противостоит Вавилон.

Царь вавилонский Набопаласар был союзником его отца Киаксара, они вместе воевали против Ассирии. Но союзник он был лукавый и ненадежный. Когда мидяне брали штурмом город Тарбис на Тигре, когда брали штурмом могучие укрепления Ашшура и гибли под его стенами, Набопаласар отсиживался в своей крепости, спрятавшись от ассирийских войск. Он пришел уже к развалинам Ашшура и потом еще оправдывался перед своими жрецами, которые все были связаны и религией, и общими интересами с жрецами Ассирии:

– Я не принимал участия в осквернении ассирийских храмов!.

. И даже спал в эти дни на полу – в знак траура!

Правда, Ниневию они брали вместе – Киаксар и Набопаласар. В месяце абе[165] штурмом ворвались в Ниневию, прежде открыв ворота каналов и устроив наводнение в городе… Как таяли и падали ассирийские дворцы, подмытые водой, – ведь они были построены из сырцового кирпича! Как рушилась богатая Ниневия, полная награбленных у многих народов сокровищ!..

Несметные богатства потекли тогда в Экбатаны.

В прекрасные дни ранней осени возвращался Киаксар с войны, и караваны с ниневийскими сокровищами следовали за ним. Мидия ликовала.

Киаксар сделал много. А что сделал он, Астиаг? Приближенные его, богатые, знатные вельможи и полководцы, недовольны им, – он чувствует это, он знает это. Им нужны новые войны, новые завоевания, новые земли. Вавилон – вот куда устремлены их помыслы.

Как ненавидит он всех этих потомков мелких царьков, правивших когда-то отдельными «странами», как и его прадед Дейок, как трудно терпеть ему их высокомерие, их независимые речи, их тайное презрение, которое кроется в опущенных, прикрытых ресницами глазах!

Но Вавилон – грозный соперник.

Мидия никогда не будет спокойна, пока стоит этот город на Евфрате, – город, полный богатых дворцов и храмов, город с высокими крепкими стенами и медными воротами. И все чаще в мозгу Астиага возникало видение: отряды индийских солдат, идущие по равнинам Вавилонии, сверкание их стрел и копий сквозь жаркую красную пыль, поднятую копытами коней. Взять Вавилон нелегко.