Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Стоны магов, которых вели на казнь, разносились далеко вокруг. Люди слышали их, но каждый спешил прочь:

– Да минует нас гнев Астиага!

Астиаг не оставался в бездействии. Проклиная Гарпага, проклиная себя за то, что доверился изменнику, он поспешно вооружал всех, кто еще мог носить оружие. И, кипя негодованием, забыв о еде и отдыхе, Астиаг сам повел свое войско в поход против персов.

Три года длилась эта война. Напрасно стремился Астиаг разбить Кира и снова привести в подчинение Персию – он проигрывал сражение за сражением. Но он не успокаивался, он продолжал воевать, собрав в свои отряды даже мальчиков и стариков.

Он все еще надеялся победить.

К концу третьего года войны Астиаг был разбит. В этом последнем сражении все его войско легло на поле боя на персидской земле. А сам Астиаг был взят в плен.

– Как ты поторопился, Астиаг, – сказал ему Кир. – Мог бы дождаться, когда я сам приду к тебе!

Астиаг в плену. Астиаг в темнице, в цепях. Астиаг в руках Кира.

«Сбылось предсказание богов! – думал Астиаг в тоске. – Они меня предупреждали, что так будет».

Но эти маги!.. Если бы можно было, он казнил бы их и во второй раз.

И в третий.

И что теперь решит Кир? Что он сделает с Астиагом? А Мандана, его дочь, – разве она не заступится за своего отца? Ведь он, в конце концов, не убил ее сына!

В то время как пленный царь сидел и раздумывал о своей грядущей судьбе, к нему в темницу вошел Гарпаг.

В богатой кольчуге и плаще, с дорогим кинжалом у пояса, высокий, словно распрямившийся, он стоял и смотрел на Астиага. Он смотрел на него сверху вниз с высоты своего роста, и видно было, как он наслаждается этим зрелищем. Сейчас он мог как угодно оскорбить и унизить своего злейшего врага – Гарпаг так долго ждал этой минуты, и он ее дождался!

– Нравится ли тебе рабство вместо царской власти? – сказал он наконец с горькой насмешкой.

 – Впрочем, что твоя беда по сравнению с тем пиром, на котором ты так знатно угостил меня!

Астиаг вскинул на него острые злые глаза. В них блеснула догадка.

– Уж не причастен ли ты к делу Кира?

Гарпаг усмехнулся:

– Не причастен ли! Да, я сам все это обдумал. Я сам написал Киру и научил его, как надо поступить. «Не причастен ли»?! Дело Кира – это мое дело!

Астиаг вскочил, громыхая цепью.

"

"– Ты глупейший и бессовестнейший человек! – закричал он. – Глупейший – потому что мог бы сам быть царем, а сделал царем другого человека. И бессовестнейший – ты из-за пира, который тебе не понравился…

– Из-за пира?! – С негодованием и слезами в голосе Гарпаг прервал Астиага. – Из-за пира, который мне не понравился!

– Из-за пира, который тебе не понравился, – не слыша его, кричал Астиаг, – ты из-за этого пира обратил в рабство мидян.