Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Шум веселых голосов, звон оружия, лай собак наполнили царский двор.

А Крез тем временем потихоньку позвал к себе Адраста.

– Когда несчастье постигло тебя, Адраст, я не укорял тебя, но очистил от преступления и приютил в своем доме. Так заплати мне добром за добро: прошу тебя, побереги моего сына. Как бы по дороге не напали на него разбойники и не причинили бы ему какой беды!

– Я бы не поехал на охоту, – ответил Адраст, – если бы не был тебе так обязан. В моем несчастии тяжело мне быть в кругу счастливых сверстников. Но я готов сделать все, чтобы отплатить добром за добро.

И Адраст, взяв копье, присоединился к отряду Атиса.

Отряд юношей с Атисом во главе отправился в Мисию. Свора собак сопровождала их."

"Мисяне, тоже вооруженные, дружески встретили их, и все вместе они пошли на гору. Тут, на склонах, заросших буком, они отыскали вепря, окружили его кольцом и принялись метать в него копья…

И вдруг произошло страшное дело. Адраст тоже метнул копье. Он целился в зверя, но промахнулся и попал в Атиса.

Атис упал, сраженный насмерть.

Адраст первым бросился к нему, надеясь еще спасти его. Люди окружили Атиса, подняли его… А некоторые уже бежали к царю рассказать о том, что случилось.

Услышав о смерти сына, Крез пришел в исступление. Он кричал и рвал на себе одежды. Он жаловался богам, он взывал к Зевсу-очистителю: как же это так, что убил его сына тот самый человек, которого он защитил, и принял в свой дом, и отпустил с ним сына как с хранителем его, а нашел в нем ненавистного врага?!

В это время пришли молодые воины с телом его сына на руках. Позади них шел убийца.

Тело Атиса положили на землю у ног Креза. Адраст стал перед убитым и протянул руки в знак покорности.

– Я отдаю тебе свою жизнь, царь, – сказал он. – Прошу об одном: убей меня возле праха твоего сына. Я родился несчастным – я убил своего брата. А теперь поверг в несчастье и того, кто мне сделал столько добра. Убей меня – мне нельзя жить!

– Ты признал себя виновным, чужеземец, – глухим от горя голосом ответил Крез. – И мне от тебя ничего не нужно. Не ты виноват. Так хотело какое-то божество. Только уйди с моих глаз, чтобы я никогда тебя больше не видел.

Хоронили царского сына с большими почестями. Омытое, роскошно одетое тело Атиса положили на катафалк. Плач женщин не умолкал с утра до вечера, – казалось, все Сарды кричат и плачут, прощаясь с любимым сыном царя.

Потом, как велит обычай, молодые друзья и товарищи Атиса подняли его и возложили на костер. В огненную могилу его положили всё, что ему нужно было при жизни: утварь, дорогие одежды, украшения, оружие… Ввели на костер и его любимого коня. Кровь животных, приносимых в жертву, обливала алтари.