Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Окрестные горы стояли затихшие и словно прислушивались к священным гимнам, к протяжным переливам флейт.

Празднично одетые, с венками на голове, спартанцы и мессенцы сошлись у храма.

Жрецы встали у жертвенника. И вскоре перед грубо отесанной деревянной статуей Лимнатиды, почерневшей от времени и болотных испарений, задымилась жертва. На жертвеннике горели ячменные зерна и ветки оливы. Тихо стояла толпа. Только слышались голоса жрецов, просивших Артемиду о милости.

Вдруг неясная тревога, будто ледяной ветер, прошелестела в толпе. Началось какое-то непонятное смятение, послышались крики:

– Мессенцы, защищайтесь, у них оружие!

Случилось необычайное: спартанские девушки выхватили из складок своих широких одежд мечи и бросились на мессенских царей и старейшин. С изумлением и гневом мессенцы увидели, что это вовсе не девушки, что это безбородые юноши одеты в женские одежды.

Мессенцы защищались. Они выхватывали мечи у юных спартанцев, которые путались в непривычных им девичьих одеждах. И уже нельзя было понять, кто нападает и кто защищается. Вместо праздника началась битва. Вместо гимнов и флейт послышались стоны, вопли ярости и боли.

Спартанские юноши, которым поручено было убить мессенских царей и старейшин, все до одного полегли возле храма на зеленой сырой траве. Вместе с ними пал и молодой спартанский царь Телекл.

С плачем, с жалобами и проклятиями ушли спартанцы и мессенцы с этого праздника, унеся своих раненых и убитых.

Мрачно хмурилась темнолицая богиня над угасшим алтарем, глядя на забрызганные кровью стены своего храма, на истоптанную, окровавленную траву у ступеней. Такой жертвы она не просила.

Эвефн и ПолихарПрошли годы. Выросло новое поколение. Сменились цари. В Спарте царствовали Алкамен и Феопомп. В Мессении – Антиох и Андрокл, сын Финты, того Финты, при котором произошла битва у храма Лимнатиды.

Годы прошли, но вражда между Мессенией и Спартой не угасла.

– Мессенцы оскорбили наших девушек, пришедших в храм! – говорили спартанцы. – А когда мы хотели защитить их, мессенцы начали бой. Безбожники, они убили нашего царя Телекла. Можем ли мы это простить?"

"– Мы никого не оскорбляли, – возражали мессенцы, – и причина битвы совсем другая. Спарте не дают покоя наши тучные нивы, наша плодородная и прекрасная земля. Спартанцам надоели их камни и болота, вот они и решили захватить нашу Мессению. Они напали на наших вождей – ведь так легко было справиться с людьми, не ожидающими нападения. И конечно, об этом подлом заговоре знали спартанские власти. Если они ничего не знали и ни в чем не виноваты, то почему же не потребовали удовлетворения за смерть своего царя?

Спарта никак не отвечала на это. Видно, упреки мессенцев были справедливы.