Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Тяжелая, плотная фаланга ничего не могла с ними поделать, и это приводило спартанцев в ярость. Они начали терять терпение. Первые ряды падали, как скошенная трава, раненые и убитые лежали под ногами, мешая двигаться… В бешенстве, забыв свои военные правила, спартанцы выбегали из строя и гнались за легковооруженными врагами, которым ничего не стоило убежать и скрыться в зарослях. Спартанцы с досадой и проклятьями снова становились в строй. А те снова возвращались и тотчас начинали их бить дротиками со всех сторон.

Тяжеловооруженные мессенцы, в медных шлемах и панцирях, с копьями и мечами, в это время шли стеной на спартанцев, бились с ними лицом к лицу. Чувствуя, что побеждают, они напирали, теснили врага все смелее, все отважнее.

И вот случилось то, чего никак не ожидали спартанские полководцы: их тяжеловооруженная фаланга не выдержала, расстроила ряды – и побежала!

Спартанцы бежали с поля боя как безумные, так, что земля гудела под их ногами. Пораженные ужасом и позором того, что случилось, вместе с простыми воинами бежали их военачальники и цари. И мессенцы били спартанцев, уже не встречая сопротивления.

В этот день в спартанском войске были очень большие потери. Может быть, если бы мессенцы и аркадяне гнались за ними до самой Спарты, они могли бы захватить и разорить ненавистный город. Но добивать бегущего врага было не в их обычае. И спартанцы, разбитые, измученные, беспрепятственно добрались до Спарты.

Их союзникам-коринфянам вернуться домой оказалось тяжелее. Им пришлось пробиваться в Коринф через земли враждебных стран – Аркадии и Сикиона, с воинами которых они только что сражались. И здесь их тоже не щадили.

Совет пифии

Мессенцы ликовали. Похоронив с почестями убитых, они приносили богам благодарственные жертвы, праздновали, прославляли своего полководца царя Аристодема.

Теперь можно жить спокойно. Спарту так проучили, что она не посмеет больше вступать на мессенскую землю. Мессенцы снова могут пахать, и сеять, и убирать урожай. Их дети снова могут играть на улицах, не боясь быть убитыми. Девушки и юноши могут снова справлять праздники, не опасаясь нападения и кровопролития.

Так думал мессенский народ, сразу ободрившийся и повеселевший.

Люди вспомнили о том, что есть на свете беспечная радость, цветущие сады, песни, солнце, красота гор и лазурного моря, прохлада сверкающих рек… Пока царь Аристодем с ними, пока он твердо держит в руках оружие, – Мессения может жить счастливо и спокойно.

Но царь Аристодем слишком хорошо знал Спарту и спартанских правителей. Может, и оставят они Мессению в покое, но ненадолго. Они не успокоятся, пока не достигнут своего. Они не смогут примириться со своим позором. Мессенцы победили, но победа эта не прочна.