Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Он надел свой медный шлем с красным султаном, надел панцирь, пристегнул меч, взял копье и щит… На столе перед ним лежали внутренности животного – он должен сейчас принести жертву.

Вдруг явилась его дочь. Она распахнула черные одежды и молча указала на свою рассеченную его мечом грудь. Потом сбросила со стола то, что было приготовлено для жертвы, отняла у Аристодема оружие… Вместо шлема надела ему на голову золотой венец, а вместо панциря накинула ему на плечи белый плащ.

Аристодем проснулся в ужасе и тоске. Смерть его близка: в белых одеждах и в золотом венце погребают мессенских царей.

Вскоре ему сообщили, что жрец Офионей снова ослеп. Эпебол тотчас напомнил мессенцам предсказание пифии: «…двое судьбою разверзнут темный покров и вновь сокроются…»

– Предсказание исполнилось! – зловещим голосом повторял жрец. – Теперь, мессенцы, ждите гибели!

Аристодем уже не мог бороться ни с Эпеболом, отнимающим у мессенцев последнее мужество, ни с безнадежностью, которая охватила Мессению.

Аристодем не мог больше жить. После этого сна, когда дочь молча упрекнула его в своей смерти, Аристодем уже не находил покоя.

Как-то ночью, когда его никто не видел, он пошел на могилу своей дочери. Он ударил себя кинжалом в сердце и умер на ее могиле.

Аристодем царствовал шесть лет и несколько месяцев. И так же, как царь Эвфай, во время всего своего царствования боролся со Спартой, защищая отечество.

Изгнание

Народ мессенский, узнав о смерти Аристодема, пришел в отчаяние. Самый лучший их военачальник умер. Что делать? Как жить?

Собрались на совет. Собрание было тихим, печальным. Многие так пали духом, что готовы были сдаться на милость врагов.

– Мы не сможем противостоять Спарте. Принимать новые бои – только напрасно губить людей. Все равно нам не спасти Мессении, если боги этого не хотят…

Но еще больше было тех, которые не могли представить, что они будут рабами Спарты.

– Это невозможно. Лучше смерть, чем рабство. Лучше смерть, чем торжество над нами ненавистного врага!

На этом совете мессенцы выбрали уже не царя, а полководца, военачальника. Военачальником выбрали Дамиса и дали ему неограниченную власть. Дамис взял себе в помощники Клеониса и Филея, людей отважных и сведущих в военном деле.

Тем временем к Итоме подошли спартанские войска и осадили город. Дамис велел запереть ворота.

– Сдавайтесь! – кричали им спартанцы. – Все равно вы рабы! Сдавайтесь, илоты!

Дамис собрал всех, кто еще мог воевать. Но силы мессенские были не велики, и надежды на победу не оставалось. К тому же кончались хлебные запасы, и мессенцам грозил голод.

Несмотря на всю эту безысходность и безнадежность, у мессенцев еще хватило мужества выдерживать осаду почти пять месяцев.