Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Мессенцы подняли факелы и осветили его. Это был Аристомен.

Мессенцы с криками ликования окружили его. Аристомен был весь в синяках, в саже, с черными следами веревок на руках и ногах, с растрепанными кудрями. Но глаза и зубы его блестели – он смеялся.

– Как же ты ушел?

– Пережег веревки. Там стояли светильники. Подошел к огню и пережег веревки на руках. И ушел.

– А стража?

– Стражи не было. Женщины побежали в Спарту. В храме осталась одна только жрица. А разве одна девушка могла удержать меня?

Когда спартанцы примчались к храму Деметры, Аристомена там уже не было. А как они веселились всю дорогу, как предвкушали свое торжество, какие насмешки готовили Аристомену!

– Разве могла я одна удержать Аристомена? – уверяла юная жрица, когда к ней подступили с допросом. – Он пережег веревки и ушел!

Ей не верили. Говорили, что девушка сама отпустила Аристомена. Был такой слух, что она уже давно любила его. Однако жрица твердила одно и то же: он пережег веревки и ушел.

И спартанцы в досаде ни с чем вернулись домой.

Снова предательство

Наступил третий год Второй Мессенской войны. Готовилась большая битва.

К мессенцам снова пришли на помощь их давние союзники – аркадяне. Военачальником аркадского войска был царь Аристократ.

Противники сошлись у Большого рва. Во главе своих войск в самом опасном и трудном месте стоял Аристомен.

И вот наступил час. Лаконцы двинулись на мессенцев. Аристомен повернул к ним свои ряды. Оба войска ощетинились копьями и сомкнули щиты, приготовясь к схватке.

И вдруг, когда противники готовы были броситься в битву, произошло что-то непонятное: царь Аристократ неожиданно объявил, что аркадян поставили в самой невыгодной для боя местности.

– В случае поражения нам будет некуда бежать, мы все погибнем здесь! А поражение может случиться, ведь жертвы перед боем были неблагоприятными для нас. Я видел это!

Эти слова тотчас разнеслись по отрядам аркадского войска. Аркадяне заволновались, встревожились. Они не знали, что царь Аристократ тайно предал Мессению – Спарта подкупила его. Такой подлости никто еще не слышал в Пелопоннесе, и никому не могло прийти в голову, что можно решать войну подкупом и обманом.

А царь Аристократ только и ждал подходящей минуты.

– Я не дам вам погибнуть! – крикнул он аркадянам. – Если будет безвыходно, я подам знак, а вы спасайтесь бегством!

И в то время, когда Аристомен тронул свои отряды на спартанцев, Аристократ подал аркадянам знак бедствия. И вот вся середина фронта и левое крыло, где стояли аркадяне, – все вдруг сломалось, спуталось, отступило, еще не начав сражения. Аркадяне бежали, не зная почему, не зная куда.