Таежный гамбит

После той очереди Суглобов как сквозь землю провалился. Атака, как всегда, захлебнулась, противники вернулись на свои позиции, но вот офицер-анархист исчез. Ни слуху ни духу. Мизинов не таил против него никакой злобы, но порой с интересом спрашивал себя: как бы он поступил, если бы на его пути вдруг встретился Суглобов?

«Кто он сейчас — друг, враг? — размышлял генерал, уже подходя к квартире. — А впрочем, скорее всего, у таких не бывает ни друзей, ни врагов. Только выгода».

Подойдя к дому, он постучал тяжелым дверным молотком в забор. Часовой спросил пароль, Мизинов отозвался, и дверь забора тяжело отворилась.

Генерал перешагнул через порог, вошел во двор и увидел под папахой колючие глаза незнакомого человека. Странно! Всех своих постовых он знал, а этого… Во дворе было тихо. Не тявкал Байкал, всегда радостным лаем встречавший Мизинова…

Тяжелый удар по голове прервал его сомнения, и Мизинов повалился навзничь. Но двое уверенно подхватили его и поволокли в дом, тревожно озираясь по сторонам.

2

… Тяжело открыв глаза, Мизинов увидел низко склонившееся над ним заросшее лицо.

Но даже и под пышной шевелюрой и косматой бородой он сумел узнать человека, который когда-то отправил его в госпиталь. Хотел, правда, отправить подальше и навсегда, но не выпало ему.

Сейчас на Суглобове была распахнутая офицерская шинель, поверх нее — развязанный офицерский башлык, из-под которого выступал чистый, без звезд, полковничий погон. Волосы на голове гладко прилизаны, будто набриолиненные. Рядом с ним, немного поодаль, стоял второй налетчик, ражий мужик в длинном нагольном тулупе и бараньей шапке, надвинутой на глаза.

«Помяни дурака, он и явится», — грустно подумал Мизинов и закрыл глаза. Голова раскалывалась.

— Здравия желаем, ваше превосходительство, — откуда-то издалека донесся ехидный голос Суглобова. — Столько годков я жаждал встретиться с вами, и вот Господь привел-таки…

— Наверное, поблагодарить за то, что от опасностей разведки вас избавил? — выдавил из себя Мизинов, открыл глаза и пробовал дернуться, но тщетно: по рукам и ногам его стянули крепкими ремнями.

— И за это тоже, — кивнул Суглобов. — А более всего за золотишко.

— Какое золотишко? — Мизинов вдруг понял, что если что и может спасти его теперь, то только время. И он решил играть в «дурачка».

— Полноте, Александр Петрович, будто сами не знаете! — Суглобов даже смутился как-то. — В том самом вагоне, что вы от колчаковского состава отцепили да к своим приволокли."

"— Так на что вам я? — Мизинов постарался показаться удивленным. — Этот вагончик ох как усиленно охраняется! Может, вам лучше к солдатам обратиться? Глядишь, сговоритесь.