Таежный гамбит

Зажатые с двух сторон, они были изрублены шашками и исколоты штыками в неравном бою. Развернувшись в цепь, стрелки вслед за кавалеристами бросились к соседнему селу, где оборонялись две роты с полковником Худолеем. Ударив противнику в тыл, кавалеристы Татарцева смяли их и вынудили к бегству. Преследовать врага Худолей запретил. В третьем, штабном, селе было относительно спокойно: красные даже не успели подойти к окраине, как, завидев наступающие с востока цепи, дали по ним несколько залпов и организованно отступили, не принимая боя.

Пока собирали раненых и убитых, Мизинов встречал подоспевших с севера артиллеристов Брындина. Узнав о гибели Яблонского, Мизинов подошел к телеге, откинул брезент и долго молча всматривался в восковое лицо начальника штаба. Снял папаху, перекрестился. Потом покрыл голову и сказал Брындину:

— Знаете, капитан, а ведь он стремился к смерти. И нашел ее. Он сделал свой выбор… Счастливый человек…

Заметив недоумение Брындина, Мизинов пояснил:

— В последнее время у нас с ним были кое-какие разногласия. Евгений Карлович не смел, конечно, возражать мне, терпеливо сносил все. Но я замечал в нем эту обремененность жизнью, она сквозила в каждом его взгляде. Он бы не пережил поражения и поспешил уйти честно и мужественно… Не хотел ведь отпускать его к вам… Отпустил… Впрочем, каждому свое, капитан. Покончить с собой не сложно. Но, я думаю, нам с вами пока рано. На наших плечах люди…

Подошел Худолей:

— Ваше превосходительство, у нас осталось четыреста тридцать бойцов.

— Все это грустно, полковник, — констатировал Мизинов и пояснил: — Когда напрасно гибнут лучшие люди, это всегда грустно.

— Вы полагаете, напрасно? — удивился Худолей.

— Сейчас уже да, — кивнул Мизинов и подозвал Иваницкого:

— Доктор, сколько раненых?

— Пятнадцать легко, двадцати двум требуется операция, — ответил доктор.

— Приступайте, доктор. В помощь можете взять любых офицеров. Они на все руки молодцы.

— Благодарю, Александр Петрович, — поклонился Иваницкий. — Они всегда и во всем помогают мне.

— Надо укрепить село, — предложил Худолей. — Насыпать полные мешки земли, уложить их на телеги и вытянуть обоз вдоль южной околицы. Красные скоро опять пойдут на приступ.

— Я думаю, что это не даст пользы, — поник Мизинов, тщетно пытаясь погасить в душе недобрые предчувствия.

— Если вы считаете, что сохранение жизней офицеров не польза… — удивился Худолей и пожал плечами, — то я, как ваш заместитель, вправе все-таки настаивать на укреплении позиций!

— Господин полковник, — перебил Мизинов, — вы все-таки заместитель, а командир пока я, — и задумчиво добавил: — К тому же, повторяю, что укрепление ничего не спасет.

— Вы считаете, что мы в западне?

— Именно так, полковник, — согласился Мизинов.