Таежный гамбит

Во многих станицах Амурского войска упразднялись станичные правления, окружных вообще осталось кот наплакал. Вместо станичных правлений вводились поселковые советы. Председателями, как правило, назначали самых вредных, самых рьяных врагов казачества, к тому же зачастую иногородних. Казаков обезоруживали, даже шашки теперь они должны были сдавать. Это шашки-то, с которыми казаки днюют и ночуют!

Чаша терпения перелилась через край, и Камов решился!

9

Станичники начали уставать, нервничали, нетерпеливо переминались с ноги на ногу.

«Тридцатидворные» посовещались между собой, на середину крыльца вышел самый старший — семидесятитрехлетний казак Балалахов — и, как сумел, прокричал в толпу:

— Потише тама! Щас будут! Ишь, войско собралось, терпения нимало нету!

— Да чего терпеть-то? — возмущались казаки. — Взялись силой, так осиливать надо-ть! А то ведь энти красные-то, знамо дело, лишаями наросли на нас, промешкаем — тут как тут будут!

— Не будут! — прохрипел Балалахов.

 — Не дадено таперича им правов таких! Кончились их права! А вы не гомоните, бойцы, тоже мне, так вас разэдак! — Балалахов вернулся на свое место, сел, недовольно озираясь по сторонам.

Казачки пошумели еще минуту-другую, и вот в конце станицы показался посиденошный[24]. Он подбежал к крыльцу, перевел дух и выпалил:

— Едут! Иван Герасимович едут!

Все приосанились, замерли и устремили глаза в сторону Крапивной Пади, откуда, судя по всему, и должен был показаться окружной атаман.

Наконец, он показался. На кауром жеребце, в сопровождении двух казаков, он наметом подскакал к правлению и ловко спрыгнул на землю. Передав коня посиденошному, взбежал на крыльцо и сразу же обратился к казакам:

— Станичники! Власть коммунистов в нашем округе кончена!

— Любо! Любо! — зашумела толпа, но то была уже не толпа, которую недавно ругал старик Балалахов, а самое настоящее войско, дышавшее единым порывом и внимающее своему командиру.

— Отныне мы свободные граждане! — восклицал Камов, и его узкие китайские глаза казались пьяными от свободы. — За советскую власть без коммунистов! Это пока, там поглядим! Продразверстку долой! — этот лозунг особенно понравился казакам, они снова закричали, поддерживая своего атамана.

— Мы будем проповедовать свободную торговлю, — продолжал Камов. — Расширять и укреплять ее!

— Верно! Правильно! Надоело! — кричали казаки.