Тайга мятежников любит

И – глухая кладбищенская тишина…

– Не пойду… – задрожала Даша. Какое мудрое и взвешенное решение. Прошло минут пять, они не проронили ни слова. Треснул выстрел – остался кто-то живой. А дальше он выбирался из ступора, выискивал в карманах старый «кольт», найденный перед поездкой на чердаке Павла Афанасьевича, боролся с охватившей его растерянностью.

– Сиди здесь, – приказал он.

– Сижу, сижу, Илюшенька, – закивала девица. – Ты только поосторожнее там, не ровен час…

«А то одной придется выбираться из этого дерьма», – хотел продолжить, но не стал. Он медленно выходил из леса, чувствуя ледяную пустоту в груди. Развалины подозрительные… нечто подобное он видел на страницах пособия профессора Золотарева «Древняя Сибирь». Святилище енисейских киргизов – это они окружали свои храмы на возвышенности каменными заборами… В кустах окровавленный лик – мертвый капитан Волынцев. Чуть поодаль – такой же Жилин. На той стороне продырявленного забора – чернявый татарин в кожанке. Рот оскален, в глазах злоба.

Он медленно обходил развалины. Внутренний дворик, заваленный грудами булыжников, – картина жутковатая, откровенная: обломки телеги, мертвые лошади, мертвые люди. Ельцов, Сыромятов, Онищенко, Крахарь, Гордецкий… Жандармский ротмистр Малютин, не сберегший себя для ответственной миссии… Двое живых – увы, из вражеского стана, – чьи спины уже приближались к дальнему лесу. Парень ковылял, опираясь на клюку, и ночной кошмар, который воплотился в образ уполномоченного Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, саботажем, спекуляцией, шпионажем и преступлениями по должности… Товарищ Субботин – чей визит с клевретами в дом Анастасии Афанасьевны навсегда останется в памяти. «Моя фамилия Субботин. Именем трудового народа! Гражданка Кольцова – вот мандат реввоенкома. В вашем доме производится обыск с целью конфискации сокрытых народных ценностей!» Он сжал револьвер и на подгибающихся ногах побрел за навьюченным чекистом…

Последние патроны улетели в белый свет. Сил сражаться не было – НИ У КОГО. Он не помнил, как рядом оказалась Даша – обхватила за рукав, волновалась страшно, бормотала посиневшими губами какую-то предохранительную молитву… Расстояние между ошметками враждующих партий неумолимо сокращалось. Красный командир и раненый боец стояли посреди тропы – набыченные, хмурые, безоружные, настороженно глазея на подходящих. «Полтора бойца», – мелькнула юмористическая мысль. Странно: ведь и на другой стороне, если вдуматься, полтора бойца. Одноногий парнишка равнозначен двуногой девушке. А еще он подумал, что допустил промашку, которую поздно исправлять. Рядом с мертвыми солдатами валялись винтовки.