Тайга мятежников любит

 – «Иртыши» в этой стране выпускаются с незапамятного года…»

Слабая надежда. А может, вернуться, поручик? Пешком до Малакута, а там найти желающего заработать, добраться до железки – и домой? А можно и в Иркутск, давно мы что-то на Байкале не были…

Ругнувшись, он побежал обратно.

– А чего это мы такие надутые? А чем мы недовольны? – пытался он развеять царящую «в войсках» подавленность.

– Максим, мы приняли решение вернуться, – хмуро выдавила Алла.

– Возвращайтесь, – пожал плечами Максим. – Не кривя душой скажу – самое верное решение. Восемь верст не крюк.

– Ты пойдешь с нами, – сказала Чеснокова. – Максим, мы, кажется, зарвались. Кто эти парни на «Иртыше»?

– Понятия не имею. Но мне уже поздно, ребята. Соблазн не победить. Влез по уши. Дурак, не спорю. Возвращайтесь, если хотите.

– Я знаю лучший способ победить соблазн, – проворчал Генка. – Это ему поддаться.

– Но ты же был на нашей стороне! – возмутилась Чеснокова.

– Я колебался, – возразил Генка. – Неустойчивая личность. Максима не хочу бросать – это раз. Деньжат хочу – это два. Чеснокова, я же нищ, как церковная крыса, как мы с тобой жить будем? Послушайте, девчата, а может, вы сами дотопаете до Малакута? Хотя тоже, черт возьми, опасно…

– Максим, я без тебя не пойду, – Алла жалобно посмотрела ему в глаза. «Вот только без сантиментов», – подумал Максим.

– Генка, – он ткнул пальцем в свой вместительный рюкзак, набитый оборудованием, – хочешь не хочешь, а это тащить тебе. До деревни полторы версты. Не хотите возвращаться – живо перебежали поле, углубились в лес на сто метров, – он снова очертил пальцем направление, – и оборудовали стоянку человека. Со стоянки никуда не отлучаться. Можно разложить на лужайке ковры с подушками. И не вздумайте выяснять, где я. Я с вами. Не вернусь до утра – можете хоронить.

Мысленно перекрестил всех четверых и, не дожидаясь реакции, отправился в деревню."

"Он шагал налегке, посвистывая. Но сердце колотилось, как африканский барабан. Он миновал заросшую бурьяном околицу, свернул с центральной, размытой дождями дороги, двинулся каким-то параллельным проулком, оценивая на глаз протяженность селения. Деревня среднего размера – версты полторы в длину и в ширину саженей триста. Дома грудились кучками. На востоке речушка, с запада – камышовое озеро. Крякали утки. Бокастая тетушка в платочке гнала к воде стайку гусей. За тетушкой семенил пухлощекий карапуз – парень, похоже, перестал расти по вертикали и рос теперь исключительно по горизонтали. Тетушка исподлобья покосилась на пришельца. Максим приветливо улыбнулся, собрался пошутить – не грузовой ли аист принес в дом этого очаровательного толстячка? – но прикусил язык. Двое мужиков в холщовых рубахах, перепоясанных веревками, дружно строили сарай.