Тайга мятежников любит

По тропе, пошатываясь, приближался… Илья не поверил своим глазам – жандармский ротмистр Малютин. Без фуражки, в разорванной куртке, с каким-то непривычно блуждающим взором. Взорвавшаяся граната пощадила ротмистра – в отличие от пятерых солдат. Чье-то тело защитило от осколков, но контузило основательно. Провалялся больше часа, ничем не отличаясь от мертвеца, очнулся, побрел по свежим следам…"

"– Приветствую вас, джентльмены, – буркнул ротмистр, приостанавливаясь возле Ильи. Качнулся, расставил ноги, чтобы не упасть.

– Я здесь один, – хрипло заметил Илья.

– Ну, кому как, – Малютин ухмыльнулся и опустился на колени. – Лично у меня перед глазами двое.

– Крепко досталось, ротмистр?

– Кому-то крепче, Илья Константинович… Страшно подумать, полтора часа провалялся. Ни хрена не помню… – офицер картинно ударил ладошкой по уху и зловеще осклабился.

– Бывает, ротмистр, – Илья пожал плечами. – Время только идет долго, а проходит быстро.

– Замечательно, что вы сохранили чувство юмора, – похвалил офицер. – Но с вами была девушка, нет? Или я пропустил что-то важное?

– Шерше ля фам… – отстраненно пробормотал Илья. – Знаете, ротмистр, я ее искал…

– Ищите лучше деньги, – засмеялся Малютин. – А женщина вас сама найдет.

– Не найдет, – покачал головой Илья. – Даша Красавецкая пропала. Она упала в овраг и… пропала.

– И коллекция Павла Афанасьевича Шалимова, насколько понимаю, не нашлась, – вкрадчиво сказал офицер. – У вас такой потерянный вид… И рюкзачок не полный. Не расстраивайтесь, молодой человек. Только неисполнившиеся желания не приносят разочарования. Найдете другую Дашу Красавецкую, будет у вас еще – и не одно – приобщение к женскому телу.

– Да пошли вы… – не сдержался Илья, чем совсем развеселил контуженого офицера.

– Замечательно, Илья Константинович, интеллигентного человека сразу видно. Простите, если тронул больные струнки.

– Может, снимем этот вопрос?

– Не рады вы мне, Илья Константинович, – вздохнул Малютин с наигранным удручением. – Я благодарен вам за то, что больше вас не вижу… И все-таки не обессудьте, милостивый государь, – голос офицера построжал, а в хищных глазах появилось что-то цепкое, прилипчивое. – Я вам всецело сочувствую, но вынужден сообщить, что ваш покорный слуга находится при исполнении и не резон особо вольничать при общении с ним. Могу и рассердиться, знаете ли. Стоит ли доказывать, что люди управляются не только голосом, но и пинками? Повествуйте, молодой человек, – что произошло за досадные полтора часа, что вышибло из моей памяти?

Не понравился Илье тон жандармского ротмистра. Холодная змейка ползла по спине. Впрочем, он не видел убедительной причины, почему он должен молчать.