Тайга мятежников любит

Но у терпимости есть и темная сторона. Вслед за трудягами тянулись диссиденты всех мастей – маньчжурские сепаратисты, российские реставраторы, исламские еретики, японские пацифисты. Случись размолвка с кем-то из соседей – повысят соседи пошлины, прижмут сибирских экспортеров или вспомнят, что по древнему протоколу граница должна пролегать севернее – Кабинет министров Сибирской республики командует «Фас!». Соответствующим эмигрантам подбрасывают на бедность, рекламодатели ориентируют прессу… Вчера, пролистывая каналы, Максим увидел Вечного Плакальщика – политического обозревателя Маданникова. Ростки демократии в Коканде выдраны с корнем, мусульманский радикализм наступает – из Персии в Туран через Месопотамию. Отечество в опасности, не остановим сейчас – орды озверевших от жары фанатиков хлынут в Сибирь… Из нод протеста можно оперы писать. Сегодня угнетенные узбеки, вчера – какие-то славянствующие, позавчера – садомазохистский научный семинар, стихийно выплеснувшийся на улицу (тоже у людей проблемы). Полицейские настучали им по бубнам, но те не обиделись. Кредо у людей такое – прожить жизнь так, чтобы было мучительно больно. Манихеи, бывает, соберутся – полное мракобесие, причем на каждом шагу. Одна из веток христианства. С третьего века шагают по миру. Зародились в Персии, расползлись от Китая до Франции. Как ни давили, бесполезно – вылазят отовсюду. Терминология простая: свои – это «свет», чужие – это «мрак». Реальность – это мрак, общество – мрак, правила – мрак, законы – мрак, правительство – полный мрак (хоть здесь не ошиблись). Зато наркотики и секс – это именно то, что надо…

Официант в засаленной рубашке возник, когда до начала занятий оставалось двадцать минут. Вытер ладони о предназначенные для вытирания ладоней брюки и не очень ласково осведомился:

– Чего изволите?

Максим вздохнул:

– Кефир изволю. И плюшку с маком.

Он вошел в аудиторию, протиснулся на предпоследний ряд и, чтобы сделать приятное меланхоличной Алле Микош, сел рядом с ней. Алле стало приятно – улыбнулась и плавно сократила дистанцию. Семигин влетел за Максимом, покрутился вокруг оси и плюхнулся за первый стол у кафедры – остальные места были заняты.

В затылок дышали Генка Шуйский с Чесноковой – почему они всегда оказываются сзади?

– Представляешь, – Генка обмахивался газеткой с гороскопами, – на этой неделе отличное время для приобретения недвижимости за рубежом. Чеснокова говорит, что это судьба.

– Приобретай, – пожал плечами Максим, – только не рассчитывай на вспоможение. Я не слишком преуспел на финансовом поприще.