Тайна старого кладбища

Однако ни в двенадцать, ни в половине первого там никто, кроме Савелия Игнатьевича, не появился. Покачиваясь и бормоча что-то себе под нос, он подошел к могиле Людмилы Ивановны Соколовой и протер памятник тряпкой.

– Во старается, – прошептал Вова. – Видно, кто– то из бывших поклонников Голубки отстегнул ему сумму.

– Вы лучше скажите, где Людовна? – спросил Дима.

– А ты уверен, что она именно на двенадцать договорилась? – повернулся к нему Командор.

– В этом-то я совершенно уверен, – сказал Дима. – Только двенадцать и ночью бывает.

– Тут ты совершенно прав, – улыбнулся Петька.

– Да вы что? – воскликнула Настя. – Людовна никогда не пойдет ночью на кладбище.

– Жизнь заставит, и ты пойдешь, – назидательно произнес Дима.

– Тем более, если Людовна целой бандой ворочает, – подхватил Петька. – Что ей стоит пойти на кладбище ночью?

– И Степаныч ваш за ней по ночам следит, – на помнил Вова. – Не просто же так он силы тратит.

– Не просто, – сдалась Настя.

– Теперь тащись ночью на кладбище, – поморщилась Маша.

– Другого выхода все равно не остается, – развел руками Петька. – Чтобы раскрыть это дело, нужно использовать любую возможность.

На всякий случай они прождали до часу. Савелий Игнатьевич, надраив до блеска памятник, удалился. Больше никто не пришел. Таинственная встреча явно была назначена на двенадцать ночи. Если вообще у Симочки не изменились планы. Но не пойдешь же ее об этом спрашивать…

Друзья вернулись в поселок. Там их уже поджидала Люська с новым отчетом. На сей раз, он был краток. В новой тетради Люська Кузнецова пока написала всего одну фразу: «Два часа просидел в кустах возле дачи Ковровой-водкиной».

– Очень важное наблюдение, – сказал Командор. – Благодаря тебе, Люська, картина становится все яснее.

– Но я ничего не понимаю, – с капризным видом отозвалась Кузнецова.

– Скоро поймешь, – ободрил ее Командор. – Тебе, Люся, нужно совершить последний рывок. – И, словно смущаясь, добавил: – Последишь еще сегодня за Степанычем часиков до семи?

– А как же обед? – только и спросила Люська.

– Пообедаешь, и начинай слежку, – объяснил Командор. – Это очень важно.

– Тогда конечно, Петруша! – воскликнула Люська. – Ты не сомневайся. Я Степаныча выведу на чистую воду.

И, взяв тетрадь, она удалилась. Остальные тоже разошлись по домам. Все решили после обеда не встречаться. Им предстояла ночная вылазка, а друзьям хотелось перед ней отдохнуть. Иначе, по словам Димы, они уснут прямо рядом с Голубкой."

"Придя на дачу, близнецы обнаружили вместо бабушки записку: «Обедайте без меня. Я у Ковровой-водкиной. С несчастной старухой плохо».

Анна Константиновна появилась лишь под вечер.

– Ну, как там Коврова-Водкина? – немедленно спросила Маша.

– Сейчас ей лучше, – отозвалась бабушка.