Секретарша генерального (СИ)

А мне этого сочувствия точно не надо! Гадость какая!

Я встала, выпрямилась, гоблин, почувствовав, что происходит что-то серьезное, тоже поднялся, подошел ближе, нависая надо мной. Нет уж, не получится! Не придавишь!

Главное, глаза не отводить, хоть и тяжело. Я опять отметила, насколько у него тяжелый, горячий взгляд, я бы сказала, ощутимый. По крайней мере, я его точно ощущала. Как прикосновение.

- Сергей Витальевич, - ровно и  очень спокойно произнесла я, - спасибо вам за участие в моей судьбе. За вашу бесценную помощь и за ваше желание утешить в трудную минуту. Поверьте, я это оценила. А теперь позвольте мне продолжить свою работу.

Он стоял, смотрел на меня, глаза чуть сузились, выдавая напряжение, я невольно скользнула взглядом по мощной шее, волосам, видневшимся в расстегнутом вороте рубашки, и совершенно случайно заметила, что он сжимает кулаки. Сильно. Добела. Это удивило. Я вернулась обратно к его лицу.

И чуть выгнула бровь, вопросительно и вызывающе. Провоцируя, непонятно, зачем.

Его напряжение я чувствовала настолько ярко, что на ум сразу пришел тот случай в спортзале. Тогда он тоже вот так стоял, сдерживался. А потом... Нет. Никакой слабины. Откуда-то я знала, что, стоит хоть немного отшатнуться , и он тут же, как хищник, кинется вперед, почуяв замешательство и испуг.

От понимания, что меня ждет в этом случае, стало жарко, настолько, что я опять покраснела и еле сдержалась, чтоб не сделать судорожный вздох, настолько воздуха не хватало.

Нет уж. Не надо мне этого, не надо больше. Особенно от него. Надо же, неужели и в самом деле поверил отцу? Подумал, что я могу вот так, как какая-то идиотка, от неразделенной любви... Да бог мой, я же не героиня пьес Островского! Что за идиотство?

Я, сохраняя спокойствие, продолжала смотреть на него, гоблин продолжал дышать, шумно, словно паровоз. И сверлить диким взглядом, отыскивая признаки слабины. Не нашел.

Выругался, уже  не сдерживаясь, очень грязно, и вылетел за дверь, словно стадо диких слонов, как еще косяк не вынес таким усердием.

А я только после этого смогла сделать вдох и бессильно опереться на стол.

И подумала, что, пожалуй, надо кофе. А еще - позвонить отцу и высказать ему все, что думаю о таком вмешательстве в мою личную жизнь. Чтоб не рассчитывал больше на праздничные звоки даже. И пусть из завещания уже вычеркивает, надоел со своими игрищами. Надо было еще пять лет назад настоять, но я тогда даже смотреть на него не могла. Тошнило. Поэтому и не стала себя насиловать, просто собралась и уехала, куда глаза глядят.

А еще я подумала, что не ошиблась в гоблине.

Слабак он.

Я бы на его месте перешагнула черту.

Глава 13

Утром следующего дня я специально пораньше пошла в спортзал. Не в корпоративный, естественно, а в тот, что рядом с домом.