Тайная семья моего мужа

- Ты почему не спишь? - спросила с мягким укором, а рука автоматически потянулась пригладить торчащие во все стороны вихры, даря незамысловатую ласку…

- Папа не пришел?

Его голос звучал со слабой надеждой, хотя сын, очевидно, уже и сам понимал, что отца здесь нет.

- Не пришел, - ответила ему, скрепя сердце. - Ты ведь знаешь, наш папа приболел и должен быть под присмотром доктора…

Ложь далась тяжело. И было все труднее с каждым разом объяснять сыну, почему отец никогда не ночует дома…

- Но ведь вчера он приезжал…

- Его отпустили совсем ненадолго.

Она прижалась губами к макушке сына, словно ее любовь могла как-то утешить его, компенсировать отсутствие второго родителя…

Ее Артемка. Ее самое желанное чудо.

Она никогда и ничего не просила у Славы, как бы ни было тяжело. Не молила о любви, хотя только ею и жила, не просила встреч сверх тех, что он ей отмерял…

Она готова была даже уйти навсегда из его жизни. Все, что она хотела напоследок - это его ребенка. Частицу того, кто стал так отчаянно, безумно дорог. Продолжение, воплощение этой невозможной, запретной любви…

Но именно этого он и не желал ей дать.

И все же… вот он, ее мальчик. Вся ее жизнь. Весь ее смысл.

- Ложись-ка ты обратно спать, - проговорила она, ощущая, как становится все сложнее сдерживать подкатившие к глазам слезы, но не желая показывать своей боли сыну. - Если папа придет, то я тебя разбужу, обещаю.

Сын послушно кивнул и она аккуратно спустила его на пол.

- Только не забудь, мамочка… - пробормотал, устало зевая.

- Не забуду.

Артем убежал к себе, а она снова обратила взгляд к темноте за окном, уже зная, чувствуя, что никто не придет, никто не напишет…

Но ошиблась.

Звонок раздался в момент, когда она уже отняла от окна воспаленный бессонный взгляд, готовая сдаться, погрузиться в холодные объятия одинокой постели, зная при этом, что забыться даже в легкой дреме все равно не сможет…

- Алло? - выдохнула спешно, не скрывая ни дрожи в голосе, ни забившейся в груди радости…

Что толку? Он ведь знал ее, как прочитанную от корки до корки книгу. С ним одним она была настолько открыта, настолько уязвима, настолько обнажена - душой и телом.

- Завтра приеду, - отрывисто бросил он, а она даже не сразу поняла смысл сказанных им слов, растворившись в одном лишь звуке любимого голоса…

- Хорошо, - только и сумела сказать в ответ.

- Кое-что изменилось, Агния, - добавил он сухо, почти сурово.

Дыхание оборвалось, сердце забыло, как биться. Лишь в голове стучала одна испуганная мысль: он сейчас скажет, что на этом - все…

Что придет в последний раз.

- Я…

Это все, что удалось из себя выдавить. Короткий выдох, бессмысленное слово. Вслушиваясь в пугающую тишину динамика, она просто пыталась дышать, просто… выжить.

- Завтра поговорим, - только и добавил он.