Тайная семья моего мужа

- Я не понимаю… - замотала я головой, не в силах соединить воедино факт того, что свекровь не желала помогать мне еще вчера, а теперь - меняла завещание на мое имя…

- Вы же сами сказали - к себе не пустите…

- Сейчас - не пущу, - спокойно откликнулась она. - Тебе следует самой со всем разобраться. Ради твоей же пользы. А что касается завещания… предпочитаю, чтобы все досталось моим законным внучкам, а не этому болвану и… не пойми, кому еще.

Она поднялась из-за стола, так и не притронувшись к чаю, давая тем самым понять, что разговор окончен. Я смотрела, как она разворачивается к выходу, но вдруг останавливается и оглядывается…

- У тебя деньги есть? - поинтересовалась Марина Александровна привычно-сухим тоном и тут же ответила сама себе:

- Зная Славу - нет.

Снова взвизгнула молния на ее сумке и на стол легло несколько купюр.

- На первое время, - добавила она, порывисто отворачиваясь, словно была удивлена своим поступком не меньше меня.

Свекровь уже приоткрыла дверь в коридор, когда у меня невольно вырвалось:

- Почему? Вы ведь никогда меня не любили…

Она обернулась, ее тонкая бровь удивленно изогнулась.

- Разве?..

В этом коротком слове звучало столь многое, что уверенное «да» застряло в горле, так и не вырвавшись наружу…

Провожая взглядом ее удаляющуюся спину, я невольно погрузилась в воспоминания…

Глава 26

Несколько лет назад

Марина Александровна стояла посреди кухни, внимательно оглядывая, как мне казалось, каждый уголок и каждый миллиметр помещения. Мой взгляд путешествовал следом за ее взглядом; руки чесались убрать малейшую свежую пылинку, которая успела лечь на блестящие кухонные поверхности в короткий промежуток между моей уборкой и приходом свекрови…

Мать Славы были недовольна - это я ясно читала на ее лице. В уголках губ, принявших искривленную форму, залегло почти нескрываемое презрение. В груди у меня что-то нестерпимо заклокотало от обиды и непонимания: что я опять сделала не так? Чем ей не угодила?

- Пообедаете с нами? - поинтересовалась вежливо, пытаясь развеять собственные тяжелые думы."

"Сегодня я особенно постаралась, приготовив те блюда, которые, как мне казалось, свекровь предпочитала среди прочих. Ее взгляд вместо ответа переместился к плите, где стояла стеклянная форма с фаршированными перцами, которыми я занималась с самого утра; проскользил по многослойному пирогу с сочной, как она любила, начинкой; и снова сосредоточился на мне. Сердце у меня упало - было и без слов понятно, что и на сей раз ее одобрения мне не получить.

- И долго еще ты собираешься вот так… жить? - сухо проронила она.

По спине пробежал холодок - предчувствие неприятного разговора.

- Как? - только и сумела выдавить из себя в ответ.

- Сидеть дома.