Тайная семья моего мужа

- Я ведь тебе обещал… нужно было лишь подождать, когда девочки немного подрастут и тогда… я бы оставил их с матерью, а мы смогли бы начать жить вместе, как нормальные люди…

- Нет, - качнула она головой. - Тогда у тебя нашлись бы новые причины для того, чтобы остаться.

Он хотел ей возразить. Решительно поспорить, но… отчего-то не смог. Перед глазами встало лицо Лиды… он ведь и в самом деле думал, что его с ней рядом держали только дети. Теперь же…

Теперь он ощущал себя так, будто терял последнюю опору - в лице Агнии. И отчаянно пытался схватиться за нее, удержать…"

"Но она ускользала.

- Я так и думала, - сдавленно проронила, не дождавшись ответа.

- Я бы ушел! Ушел!

Он практически проорал эти слова. Так, словно пытался убедить в этом даже не ее - себя.

- Тебя испугала Алина? - торопливо добавил следом. - Она привыкнет… и к тебе, и… к Артему. Ей придется. А когда ее мать вернется…

По тому, как исказилось болью лицо Агнии на последней фразе, он понял, что дал маху. Заговорился, заврался, запутался…

Она оттолкнула его - так внезапно, что он автоматически отступил. Дрожа всем телом, все же упрямо выскочила за порог с сыном на руках…

Он хотел метнуться за ней следом, но в этот момент позади него раздался голос:

- Ты собирался нас… меня бросить?..

Алина стояла, глядя на него широко распахнутыми глазами. Старый енот, которого она все еще к себе прижимала, дрожал в ее руках, будто живой…

Будто тоже его осуждал.

Именно это чувство он видел сейчас в глазах дочери. Осуждение.

Вот теперь и в самом деле рухнула последняя его опора.

Глава 36

Сердце резко скакнуло к горлу, загромыхало там, забилось, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки…

Мысли хаотично метались, перескакивали одна на другую, путались…

- Лидия? Вы меня слышите?

Мягкий голос - как прикосновение бархата, прервал эти бесплодные попытки обдумать услышанное. Я судорожно, резко выдохнула.

Господи! Навоображала себе всякого, а все наверняка было куда как более безобидно. Мы ведь не в каком-нибудь сериале, где героиня должна расплачиваться за услугу своим телом. Да и я уже была далеко не девочка и вряд ли такой мужчина, как Рамиль - спортивный, успешный, по-своему привлекательный - мог вообще воспринимать меня, как женщину.

Глупо и думать было о чем-то неприличном! Но сердце отчего-то все еще билось, как сумасшедшее, рассылая по всему телу нервную дрожь.

- Я… я слышу, - наконец выдохнула не без труда. - О какой… работе речь?

Он вздохнул - с легкой досадой, как мне показалось, и, будто извиняясь, проговорил:

- Не о самой престижной, но условия неплохие. К нам на базу требуется уборщица.

Я тайком выдохнула. Предубеждений у меня не было, как не осталось и наивных заблуждений. Работа уборщицей - это практически максимум того, на что я могла рассчитывать.