Тайны Сибири

И сами по себе, трудом собственного ума картографов XVI века, они никак не могли появиться. Притом что европейские картографы, ручаться можно, не были знакомы с попросту не переведенными тогда «Авестой» и Ведами, Упанишадами и «Махабхаратой», не знали преданий Центральной Америки и многих других экзотических для европейцев уголков. Да и само существование иных из этих уголков было под вопросом: значительная часть океанов оставалась сплошным «белым пятном». Уже в XVIII веке Джонатан Свифт поместит придуманные им острова лилипутов и великанов, куда судьба заносила Гулливера, между Японией и Америкой.

И многие книге верили всерьез, потому что тамошние морские пространства оставались неисследованными, писатели могли там помещать какие угодно земли, не опасаясь упреков в незнании географии…

Остается Европа. Не подлежит сомнению, что Меркатор, Фине и испанские картографы держали в руках старинные, не дошедшие до нас карты, книги, рукописи, а таковых – великое множество. Самых разных времен. Турецкий адмирал Пири Рейс, «возмутитель спокойствия», составивший в 1513 году карту, на которой изображены не открытые тогда европейцами берега Южной Америки и свободная ото льда Антарктида, честно писал: он использовал морские карты Александра Македонского (ни одна из них до нашего времени не дошла).

Кстати, карта Пири Рейса подверглась проверке, как ни одна другая в истории человечества, – много лет работали специалисты-профессионалы, вооруженные последними достижениями науки по части составления и географической ориентации карт. И пришли к выводу: карта подлинная. (Что «ученый мир», в общем, снова не убедило…)

Так что и картографы XVI века, несомненно, опирались на какие-то старые, не дошедшие до нас источники.

На первой карте Меркатора 1569 года очертания арктических земель, примыкающих к Северному Ледовитому океану, в отличие от Гипербореи, изображены довольно схематично. А вот на второй, изданной его сыном в 1595 году, – гораздо подробнее. И есть там кое-что, ставящее в тупик современных ученых. На второй карте изображен пролив между Азией и Америкой, моментально опознающийся, известный нам сегодня под именем Берингова. Меркатору вроде бы никак не полагалось о нем знать: пролив был открыт в 1648 году русским казаком Семеном Дежневым, отчет которого о плавании завалялся в архивах, где часть его была найдена столетие спустя, а часть – вообще во второй половине XX века. Так что пролив, ничего не зная о предшественнике, «переоткрыл» в 1728 году командор Беринг, датчанин на русской службе. На карты он лег в 1732 году, и только после этого известия о нем распространились в научном мире Европы.