Тайны Сибири

А пропитаться им там было чем: оленеводы каждое лето пригоняли к берегам озера свои стада для спасения от оводов и комаров, да вдобавок в тех местах обитали и дикие олени.

Куваев с напарником прилетели туда в конце июля 1967 года и около месяца ходили в маршруты в окрестностях озера. Они обнаружили, что легенды о «необычных рыбах» имели под собой кое-какое основание: в озере водился голец, видом отличавшийся от обычного, а по весу изрядно превосходивший – достигал шести килограммов, тогда как для обычного гольца «рекордом» было четыре. А вот медведя встретить так и не удалось – не только загадочного Очень Большого, но и обыкновенных, которых там в это время всегда хватало (как считал впоследствии Куваев, они, инстинктом предчувствуя особенно холодную осень, ушли от озера на равнины).

Через неполный месяц поиски пришлось прервать – резко испортилась погода, и оставаться там далее было бы рискованно, так как с чукотской непогодой шутки плохи, особенно для одинокого странника. Слишком легко погибнуть.

Поиски оказались неудачными, но позже у Куваева все же случилась весьма интересная встреча…

Дело было уже в другом месте, неподалеку от побережья.

На сей раз Куваев ехал на собачьей упряжке чисто по работе. Вот там медведей хватало – обыкновенных: на берегу еще с лета валялись туши моржей, оставшиеся после охотников за моржовым клыком, и оголодавшие зимой звери сходились к дармовой добыче. Только на двадцатиметровом участке берега они попадались трижды. «…Во льды начал спокойно уходить еще один увалень. По-видимому, он хорошо был знаком с человеком, потому что не особо спешил, но и на месте не задерживался… Когда я решил рассмотреть медведя в бинокль, то прямо оторопел от изумления: рядом с первым медведем уходил второй, и он выглядел настоящим чудовищем. Похоже было, что по льду перемещается что-то вроде потревоженного стога сена. Первый медведь, тоже ведь матерый зверь, выглядел рядом с ним как теленок рядом с коровой-мамой. Он почтительно держался поодаль, а потом и вовсе отклонил курс в сторону, к грядке небольших торосов. Косматое же чудовище уходило во льды без всякой спешки. Отросшая на заду лимонная шерсть колыхалась, и огромные лапы с какой-то тяжеловесной грацией переступали по льду. Чуть дальше мы наткнулись на его следы, напоминающие отпечаток днища бензиновой бочки. А сейчас все молча смотрели на него, даже бесноватые собаки притихли. Ульвелькот (каюр-чукча. – А. Б.) хмуро ответил на мой безмолвный вопрос:

– Встречается. Очень редко. Очень».

Вот так один-единственный раз в жизни Очень Большой Медведь все же попался на глаза белым людям, которые, проводив его взглядом, сели в нарты и поехали прежним путем.