Тайны Сибири

Кстати, не зафиксировано ни одного случая, когда потревоженный «сосед» нападал бы на детей – высунулся, поворчал, снова спрятался… Вообще, «соседи» считались созданиями, для человека, как правило, неопасными, в отличие от медведя или лося.

(Ага, вот именно, лося. Факт, не особенно широко известный, но бесспорный: лось гораздо опаснее медведя. Медведь нападает на человека крайне редко (особенно летом, когда он сыт), а вот у лося характер довольно скверный, и, потревоженный человеком, он способен затоптать. Удар лосиного копыта – вещь жуткая, убивает на месте что волка, что человека.

)

Впрочем, что касается «соседей», стопроцентной гарантии того, что они абсолютно безопасны для человека, нельзя дать. Если где-то в глухомани столкнулись человек и «сосед» и последний повел себя крайне недружелюбно, об этом никто просто-напросто никогда не узнал бы. Тайга велика, люди часто пропадали бесследно, и причины в большинстве случаев установить было невозможно.

(То же самое и с дельфинами, кстати. Мы привыкли умиляться рассказам о спасенных дельфинами пловцах, которых те подталкивали к берегу. Однако, если когда-то они, наоборот, принимались толкать тонущего в открытое море, об этом никто уже никогда не узнает…)

По воспоминаниям старожилов, в начале 30-х годов прошлого века «соседи» как-то незаметно исчезли, их больше не встречали, и разговоры о них прекратились.

Причина проста: именно в это время те места перестали быть глухоманью – начались многочисленные «великие стройки», большие лесозаготовки. Лагеря, стройки, множество машин, многолюдство… Похоже, для «соседей» стало слишком шумно, и они ушли на север, в ту самую бескрайнюю тайгу, в места, до сих пор необитаемые и неосвоенные…"

"Однако до исчезновения «соседей», повторяю и подчеркиваю, отношение к ним было насквозь житейское – примерно такое, как к белкам или бурундукам.

Да, живут. Да, много. Но поскольку к людям они не лезут, и к ним лазать незачем – а для чего, собственно? Самогонки они не пьют и разговор поддерживать не способны. Ученые? Ну, это нечто далекое, не вполне понятное и гораздо более экзотическое, с точки зрения жителя таежной деревни, чем будничные «соседи», которых многие, будучи мальчишками, дразнили в баньке палками… Такая вот нехитрая деревенская философия – между прочим, живущая до сих пор. В свое время я смог услышать о многих крайне интересных вещах исключительно оттого, что был свой – то бишь геолог. Геолог – это просто и понятно, вполне вписывается в ту самую философию. Можно говорить о многом, о чем не стали бы говорить с заезжими ярко выраженными городскими. В общем, по Стругацким: звездолетчики о многом могли бы порассказать, только они не любят…

И гораздо ближе к Уралу рассказы о Мохнатых нередки.