Тайный дневник Верити

Я поблагодарила Джереми, но после его ухода мне вовсе не стало легче. В глубине души меня тревожит, что он установил замок из-за собственного беспокойства. Разумеется, я хотела, чтобы он мне поверил, но раз он мне верит, это может действительно оказаться правдой.

Но в таком случае я бы предпочла ошибаться.

Мучительно раздумываю, как поступить с рукописью Верити. Я хочу, чтобы Джереми тоже узнал про жену известную мне правду. Считаю, он имеет право знать, что она сделала с его дочерями, особенно если учесть, как много времени проводит с ней наверху Крю. И мне по-прежнему кажутся подозрительными его слова о разговорах Верити.

Знаю, ему всего пять, и он мог запутаться, но если есть малейшая вероятность обмана от Верити, Джереми должен о ней знать.

Но пока мне не хватает мужества отдать ему рукопись – вероятность крайне ничтожна. Гораздо логичнее винить в моих видениях усталость и недосып, чем думать, что женщина умудряется на протяжении нескольких месяцев изображать инвалидность. Безо всяких очевидных причин.

Кроме того, я еще не дочитала ее. И не знаю, чем все закончится. Я не знаю, что произошло с Харпер или Частин, и идет ли об этом речь в рукописи вообще.

Читать осталось немного. Наверное, я выдержу всего одну главу, а потом придется снова приходить в себя от ужасов этой истории. Проверяю, закрыта ли дверь кабинета, начинаю следующую главу и решаю пропустить ее, как и несколько остальных. Я не хочу читать даже про простой поцелуй, а уж тем более про секс. Не хочу испоганить наш поцелуй чтением о том, как он делал это с другой.

Пропустив очередную откровенную сцену, я добираюсь до главы, где может быть описана гибель Частин. Снова проверяю дверь и начинаю читать.

Глава тринадцатаяЯ забеременела Крю через две недели после того, как наврала Джереми о своей беременности. Словно на мою сторону встала сама судьба. Я поблагодарила Бога молитвой, хотя и не верила в его участие.

Думаю, Крю был хорошим младенцем. На тот момент я зарабатывала так много денег, что могла позволить себе круглосуточную няню. Джереми ушел с работы и сидел дома с детьми, и няня была не слишком нужна, поэтому я называла ее домработницей, но она была няней.

Она позволила Джереми каждый день работать дома. У меня в кабинете установили новые окна, и я могла наблюдать за ним практически с любого ракурса.

Какое-то время все шло хорошо. Я брала на себя легкие аспекты материнства, предоставляя Джереми и няне тяжелые. И очень много путешествовала. Приходилось ездить в книжные туры и на интервью, и хотя мне не нравилось расставаться с Джереми, он предпочитал оставаться дома с детьми. Со временем я научилась ценить эти поездки. Заметила, что после недельного отсутствия Джереми уделяет мне почти столько же внимания, как до появления детей.