Тайный дневник Верити

Беспокоится? Он знал, что у меня умирает мама, и не выходил на связь два месяца. Он обо мне не заботится. Он – мой бывший парень, который рассчитывал попасть сегодня ко мне в постель, но вместо этого получил мягкий отказ и узнал, что я буду ночевать в доме у другого мужчины. Он маскирует ревность заботой.

Я провожаю его до двери, испытав облегчение, что он так скоро уходит. Я не виню его за желание сбежать. В этой квартире не самая приятная атмосфера с тех пор, как сюда въехала мама. Поэтому я даже не пыталась ее сохранить и не стала сообщать арендодателю, что через две недели у меня появятся деньги.

– В любом случае, – говорит Кори, – поздравляю. Создала ты эту серию или нет, ты будешь ее продолжать благодаря своим произведениям. И должна этим гордиться.

Ненавижу, когда он начинает говорить приятные вещи в момент моего раздражения.

– Спасибо.

– Напиши мне в воскресенье, когда туда доберешься.

– Хорошо.

– И дай знать, если понадобится помощь с переездом.

– Не дам.

Он смеется.

– Ну хорошо.

Он не обнимает меня на прощание. Просто машет рукой и пятится к двери – мы никогда еще так странно не расставались. Я чувствую, что наши отношения наконец перешли в правильное русло: агент и писатель. И больше ничего.

4

Я могла выбрать любое другое занятие на время этой шестичасовой поездки. Могла прослушать «Богемскую рапсодию» больше шестидесяти раз. Могла позвонить старой подруге Натали и попытаться наверстать упущенное, особенно если учесть, что за последние полгода я с ней ни разу не разговаривала. Периодически мы обмениваемся сообщениями, но было бы приятно услышать ее голос. Или, возможно, я могла бы использовать это время, чтобы морально подготовиться и продумать причины, по которым я буду держаться подальше от Джереми Кроуфорда во время пребывания в его доме.

Но вместо этого всего я решила послушать аудиокнигу с первым романом серии Верити Кроуфорд.

Она только закончилась. Я так крепко вцепилась в руль, что побелели костяшки. Во рту пересохло, во время поездки я забывала пить. Мое самоуважение осталось где-то в Олбани.

Она хороша. Очень хороша.

Теперь я жалею, что подписала контракт. Я не уверена, что смогу соответствовать. Подумать только, она написала уже шесть романов, и все с точки зрения злодея. Как в человеке может быть столько воображения?

Возможно, остальные пять неудачные. Можно надеяться. Тогда от последних трех книг цикла ничего особенного не ждут.

Кого я обманываю? Каждый раз, когда выходит роман Верити, он попадает на первую строчку рейтинга «Таймс».

Теперь я нервничаю в два раза сильнее, чем когда уезжала с Манхэттена.