Тайный дневник Верити

Вспоминаю квартиру, которую я оставила позади: заляпанные стены и крохотная кухонька с оливково-зеленым холодильником семидесятых годов. Возможно, вся моя квартира уместится в прихожей этого монстра. Моя мама говорила, что у домов есть души, и если это правда, душа дома Верити Кроуфорд темна.

На фотографиях со спутников дом производил совсем иное впечатление. Перед приездом я отследила дом в интернете. Если верить информации на сайте риелтора, они купили дом пять лет назад за два с половиной миллиона. Теперь он стоит больше трех.

Дом непомерно громаден и уединен, но в нем не чувствуется типичной для домов такого масштаба официальности. Стены здесь не излучают превосходства.

Останавливаюсь на краю дороги, пытаясь понять, где можно припарковаться. Подстриженная лужайка с сочной зеленой травой занимает минимум полтора гектара. Озеро за домом простирается с одного края участка до другого. Зеленые горы на заднем плане смотрятся так живописно и красиво, что сложно поверить в ужасную трагедию, которую пришлось пережить владельцам.

Облегченно выдыхаю, заметив асфальтовую стоянку рядом с гаражом. Паркую машину и глушу мотор.

Моя машина вообще не подходит этому дому. Ругаю себя, что выбрала самую дешевую из возможных. Тридцать баксов в день. Интересно, сидела ли когда-нибудь Верити в «Киа-Соул». В статье об аварии написали, что она была за рулем «Рендж-Ровера».

Тянусь к телефону, лежащему на пассажирском сиденье – хочу написать сообщение Кори, что добралась. Положив руку на ручку водительской двери, я замираю и вжимаюсь в сиденье. Потом поворачиваюсь к окну.

– Черт!

Какого хрена?

Шлепаю себя по груди, чтобы убедиться, что сердце по-прежнему бьется: через окно машины на меня уставилось чье-то лицо. Потом понимаю, что это всего лишь ребенок, и закрываю рот рукой, надеясь, что он не услышал доброй порции ругательств. Он не смеется. Просто смотрит, и это еще страшнее, чем если бы он напугал меня намеренно.

Он – миниатюрная версия Джереми. Тот же рот, те же зеленые глаза. В одной из статей я читала, что у Верити и Джереми было трое детей. Должно быть, это их маленький сын.

Открываю дверь, и он отступает назад, когда я выхожу из машины.

– Привет.

Ребенок не отвечает.

– Ты здесь живешь?

– Да.

Смотрю на дом у него за спиной, задаваясь вопросом, каково ребенку расти в таком месте.

– Должно быть, здорово, – бормочу я.

– Было раньше, – он поворачивается и идет к входной двери. Мне сразу становится его жалко. Боюсь, я не слишком хорошо осознала ситуацию, в которой оказалась эта семья. Этот маленький мальчик, которому не больше пяти лет, потерял обеих сестер. Кто знает, как сказалось такое горе на его матери? По Джереми случившееся заметно невооруженным взглядом.