Тайный дневник Верити

И впервые почувствовала не только раздражение при мысли о кормлении. Но я хотела покормить Частин. Взять ее на руки, обнять, любить. Я отправилась в детскую с восторгом.

Но восторг превратился в раздражение, как только я увидела, что плачет Харпер.

Какое разочарование.

Их колыбельки стояли голова к голове, и я с удивлением обнаружила, что Частин спит, несмотря на крики Харпер. Прошла мимо Харпер и наклонилась над Частин.

Эмоции к ней переполняли меня – до боли. И я очень хотела, чтобы Харпер заткнулась – до боли.

Я взяла Частин из колыбели и отнесла к креслу-качалке. Когда я села, она закопошилась у меня в руках.

Я вспомнила свой сон, и в какой ужас я пришла, когда увидела, как ее убивает Харпер. Я почувствовала, что могу заплакать просто от мысли, что однажды могу ее потерять. От мысли, что однажды все может произойти наяву.

Возможно, это была материнская интуиция. Возможно, глубоко внутри я знала, что с Частин случится нечто ужасное, и поэтому мне была дарована эта внезапная, беспредельная любовь к ней. Возможно, это вселенная подсказала мне любить мою малышку как можно сильнее, потому что она пробудет со мной не так долго, как Харпер?

Возможно, поэтому я ничего не чувствовала к Харпер.

Потому что жизнь Частин должна была оборваться раньше срока. Она умрет, и останется только Харпер.

Где-то в глубине души я знала, что откладывала любовь к Харпер на потом. На то время, когда Частин рядом уже не будет.

Я зажмурила глаза. От криков Харпер начала болеть голова. Заткнись, черт тебя подери! Орешь, орешь, орешь! Я пытаюсь установить связь со своим ребенком!

Еще несколько минут я пыталась не обращать на крики внимания, но потом забеспокоилась, что они встревожат Джереми.

Положила Частин в колыбель, удивляясь, что она по-прежнему спит. Она и правда хорошая малышка. Я подошла к Харпер, закипая от гнева. Почему-то было ощущение, что увиденный мною сон – ее вина.

Возможно, я истолковала сон неправильно. Возможно, это было не предчувствием, а предупреждением. Если я ничего не сделаю с Харпер, пока не будет слишком поздно, Частин умрет.

И внезапно меня охватило неодолимое желание исправить то, что, как я знала, должно случиться. Никогда прежде у меня не было такого яркого сна. Я почувствовала: если я ничего не сумею предпринять, он может сбыться в любой момент.

Впервые за все время мне стала невыносима мысль о потере Частин. Было почти так же больно, как при мыслях о потере Джереми.

Я не представляла, как убить человека, тем более младенца. Единственный раз, когда я пыталась это сделать, все закончилось лишь царапиной. Но я слышала о СВДС, синдроме внезапной детской смерти. Джереми заставил меня о нем прочитать. Это не редкость, но я знала недостаточно, чтобы понять, можно ли определить разницу между удушьем и СВДС.