Тайный дневник Верити

Он посмотрел на меня, бросил телефон на стол и продолжил есть.

Что за черт?

Я видела, как он пытается сдержать гнев, и начала нервничать. Джереми никогда не сердился, а если и сердился, я почти всегда знала причину. Но на этот раз все было иначе.

Я не выдержала. Откинулась на спинку стула и бросила салфетку на стол.

– Почему ты на меня злишься?

– Я не злюсь, – ответил он. Слишком быстро.

Я рассмеялась.

– Ты жалок.

Он прищурил глаза и наклонил голову.

– Прошу прощения?

Я наклонилась вперед.

– Джереми, просто скажи. Довольно этой гребаной пытки молчанием.

Будь мужчиной и скажи мне, что случилось.

Он сжал и разжал кулаки. А потом встал и двинул по тарелке, которая полетела через стол прямо в стену. Я еще ни разу не видела, чтобы он выходил из себя. Я замерла, вытаращив глаза, а он выскочил из кухни.

Я услышала, как хлопнула дверь нашей спальни. Посмотрела на беспорядок и решила убраться после примирения, чтобы он знал, как я его ценю. Пусть даже он ведет себя как кретин.

Я задвинула свой стул и отправилась в спальню. Он метался по комнате. Когда я закрыла за собой дверь, он поднял взгляд и замер.

В тот момент он так старался сформулировать свои мысли – все, что хотел мне высказать. И как бы я ни злилась за то, что он выбросил еду, в которую я вложила столько труда, мне стало его жаль.

– Постоянно, Верити, – сказал он. – Ты говоришь о ней постоянно. И никогда не говоришь про Харпер. Никогда не рассказываешь, чему научилась Харпер в саду, или научилась ли она ходить на горшок, или что забавного она сказала. Только Частин, всегда, каждый день.

Черт. Как бы я ни пыталась это скрывать, он все равно видит.

– Неправда, – ответила я.

– Правда. И я пытался об этом молчать, но они становятся старше. Харпер заметит, что ты относишься к ним по-разному. Это несправедливо.

Я не знала, как выйти из положения. Можно было перейти в оборону, обвинить в чем-нибудь его. Но я знала, что он прав, поэтому нужно было убедить его, что он не прав. К счастью, он отвернулся, и у меня появилось несколько мгновений подумать. Я подняла взгляд, словно обращаясь за советом к богу. Дурочка. Тут бог тебе не поможет.

Я осторожно шагнула вперед.

– Детка. Дело вовсе не в том, что мне больше нравится Частин.

Просто она… Сообразительнее. Первой учится новому.

Он повернулся, рассердившись еще сильнее.

– Частин не сообразительнее Харпер. Они разные. Харпер очень умная.

– Знаю, – ответила я, делая к нему еще один шаг. Я продолжала говорить тихо. Ласково. Не обиженно. – Я имела в виду другое. Просто… Мне проще реагировать на поступки Частин, потому что ей это нравится. Она энергичная, как я. Харпер – нет. Ей нужно молчаливое одобрение. С ней я куда сдержаннее. В этом она похожа на тебя.