Танец с вампиром

Что ощутит он в этот момент? Освобождение или боль?..

– Так как действуем дальше? – спросил Коон. – Ты хочешь выждать удобный момент? Хочешь укрепить свои позиции с помощью своего потомства.

Михаил вернулся из мыслей в реальность.

– Нет, не хочу. Не ищите сакрального смысла в моих действиях. Я действительно отступил. Я, конечно, могу рассказать, что мой план изменился и что я хочу выбрать момент и ударить Александра больнее. Но не буду.

– Не нужно было его оставлять вместе с Элеонорой, – заговорила Власта спокойнее, хоть и с заминкой, но называя княжну по имени. – Она ему что-то сказала…

– Она молчала, – обронил холодно Михаил. – Мы продолжим жить, как жили раньше. Если кто-то не способен смириться с этой мыслью, я всегда готов поговорить… – он выждал. Никто из присутствующих не проявил желания высказаться и лицом к лицу встретиться в схватке. Даже Власта примолкла. – Сегодня я вернусь в улей. Сделайте все так, как было прежде.

Коон коротко кивнул.

***

С самого момента появления Эли в зале улья Темных Михаилу не давала покоя одна мысль. Где была его маленькая княжна? Почему не перенеслась к отцу предупредить, а появилась позже, пропахшая дымом и гарью?..

Когда она шла по залу, ее взгляд был полон отчаяния, безумия и злости. А еще в нем читалось ликование. Словно она сделала что-то такое, что принесло ей невероятное наслаждение. Извращенное наслаждение.

Михаил не ошибся в свои догадках, стоя в десятке метрах от пепелища, на месте которого совсем недавно был их с Элеонорой дом. Теперь особняк из светлого камня было трудно узнать. Остались лишь стены, покрытые копотью, кое-где еще дотлевали балки, удерживающие раньше крышу, и обломки мебели.

– М-м-м, – с горьким стоном выдохнул вампир.

Уверенный, что его никто не видит, скривил лицо и перешагнул порог дома. Теперь это была условная черта, а не высокая резная дверь из темного дерева. Этот шаг сопровождался тупой болью под ребрами. Совсем не похожей на боль физическую – резкую и быстро отступающую. Нет. Эта боль тянула, меняя горделивую осанку. Сутуля плечи. Словно в один момент на спину взвалили мраморную плиту.

Михаил сам выбирал этот дом. Во-первых, он не хотел открывать местоположение другим членам улья, а во-вторых, думал, что узнал юную княжну.

Ошибся.

Эля не сохранила его. Не оставила место, где была счастлива. В этом у вампира не было сомнений. Ведь он и сам был тут счастлив. Только осознал это слишком поздно. Сейчас. Когда под подошвой его обуви хрустели стекла и липла раскаленная металлическая фурнитура мебели.

Счастье было простым. Человеческим. Тихие вечера, теплые молчаливые объятия, веселые разговоры, пусть и совершенно пустые, обжигающая страсть, короткие эмоциональные перепалки, в которых Эля обязательно выходила победительницей.