Танец лунного света

Я не могу простить его так легко, в связи с чем мне очень неуютно от мысли, что вы с мамой лгали мне всю мою жизнь.

Боб отставил бутылку и повернулся к Рейфу:

— Люди несовершенны, сынок. Ты считал свою мать святой, и я любил ее, видит бог, но она была просто человеком. Тебе пора перерасти убеждение, что мир четко делится на черное и белое.

Не это ли пыталась донести до Рейфа Сара? А он обвинил ее в узколобости только потому, что она по-другому смотрела на жизнь. Теперь, когда Боб подтвердил все, что сказали Рейфу Уорт и Сара, гнев, сжигающий душу Рейфа, стал потихоньку угасать.

— Чейзу было нелегко расти без отца. Пенни тоже было тяжело. — Боб нахмурился. — Я рад, что ни тебе, ни твоей матери не пришлось пройти через это.

— Ты правда любишь Пенни.

Несмотря на то что Боб и Пенни были женаты четырнадцать лет, Рейф только сейчас полностью осознал и принял это. Еще один пример его непроходимой твердолобости.

— Так же сильно, как я любил твою мать. Я счастливый человек: мне довелось дважды испытать это чувство. Мне жаль только, что наши отношения начались через такой короткий срок после смерти Ханны и тебе пришлось заставлять себя не смотреть на Пенни волком.

Волком? Да он чуть не поругался насмерть с Чейзом из-за того, что неуважительно отзывался о его матери! Чейз тогда отколотил его, как Рейф того и заслуживал. Именно он смотрел на мир сквозь бойницу и не желал выбираться за пределы построенных им самим стен. Хорошо, что Боб был с Ханной в ее последние дни. Рейф сомневался, что сможет простить Уорта за все, что он сделал, но решение насчет фабрики стоило пересмотреть.

Боб меж тем продолжал:

— Конечно, все хоть раз в жизни делают что-то, о чем потом жалеют. — Он потер шею, как всегда, когда ему было неловко и неуютно. — Когда Рональд уволил нас, он предложил нам работу в другом городе, но я предъявил Ханне ультиматум: никакой помощи от Уорта, мы сами всего добьемся. Ты думаешь, я не жалею об этом? Если бы я принял другое решение, мы могли бы позволить себе качественное медицинское обслуживание… — Он осекся и замолчал.

— Папа, ты не мог предвидеть, что с мамой случится такое.

Боб, настоящий отец Рейфа, человек, вырастивший его, воспитавший его, жертвовавший для него всем, лишь бы он был счастлив, положил руку сыну на плечо:

— Рейф, сейчас в твоей жизни очень важный этап. Ты на распутье, и самое главное — удостовериться, что сожаление, бессильный гнев и чувство вины не будут преследовать тебя всю оставшуюся жизнь.

— А если я все-таки решу раздавить Рональда Уорта?

— Решать тебе. В наших отношениях ничего не изменилось и не изменится. — Боб крепко сжал плечо Рейфа и убрал руку. — Ты мой сын и всегда им будешь.